Книга Серебряная Элита, страница 31 – Дани Франсис

— Двести. – Я хмурюсь, делая вид, что не понимаю, зачем он спрашивает.

— А что за скот?

— Коровы. Несколько быков. – Не удержавшись, я добавляю: – Уж вам-то следует знать: наш скот кормит вас и вашу Структуру!

Снова вклинивается Страк:

— Знаешь, я никогда не была на ранчо. Может, расскажешь нам немного о том, как вы там живете?

— В самом деле, – с усмешкой кивает Форд, – просвети нас. Опиши один день из жизни скотовода.

Я смотрю на них во все глаза:

— Вы серьезно? Считаете, свою профессию я тоже выдумала? Может, сами попробуете в сезон отела сунуть руку по плечо в корову и вытащить теленка, а потом мы с вами поговорим?

— Опиши свой день, – требует Форд, нимало не смущенный моим сарказмом.

Что ж. Кипя (не вполне искренне) от негодования, я выполняю его желание. Еще час темноволосая парочка засыпает меня вопросами, а незнакомец у двери молчит. Время от времени я поднимаю на него взгляд. Оценивающий. Пожалуй, и восхищенный. Форменная рубашка на нем с короткими рукавами, и я вижу татуировки, обвивающие плечи и предплечья, но не могу разглядеть, что нарисовано.

Однако тут Страк снова заговаривает о «поджоге», и я заставляю себя не отвлекаться.

— Видите, что на мне надето? – спрашиваю я, указывая жестом на свою майку-безрукавку. – Если бы я, стоя в толпе, каким-то образом влезла в головы к восьмерым людям сразу и заставила их делать… не знаю уж, что там они делали, – неужели, вы считаете, никто бы этого не заметил? Девианты – они же светятся, когда выкидывают эти свои… психофокусы! – Говоря о модах, я стараюсь выражаться как максимально тупая деревенщина.

— Тогда почему бросилась наутек? – наклонив голову, спрашивает Страк. – Почему тебя заметили при попытке сбежать с места…

— Потому что в этом месте только что убили моего дядю!

Я глубоко вдыхаю и делаю вид, что стараюсь успокоиться.

На самом деле я совершенно спокойна. Нервничать не из-за чего. Конечно, я скорблю о Джиме. Пожалуй, беспокоюсь из-за того, долго ли меня здесь продержат. Но знаю, что рано или поздно меня отпустят домой. Я не сделала ничего дурного. По крайней мере, им.

Единственное мое преступление – в том, что так и не спасла Джима.

И за это буду казнить себя до конца жизни.

— Простите, – говорю я, снова шумно вздохнув. – Не хотела на вас кричать. Но я правда ничего не сделала. Все, что знаю: пару дней назад у себя дома праздновала День Освобождения, – я бросаю взгляд на молчаливого незнакомца у дверей, – а на следующее утро явились военные и увезли моего дядю. Вы серьезно думаете, я должна была остаться в Округе Z? Ну нет! Вы забрали моего единственного близкого человека. Разумеется, я поехала сюда, за ним!

— То есть признаешь, что пыталась помешать Структуре выполнять свою задачу? – снова подняв бровь, интересуется Форд.

— Нет. Я пыталась спасти дядю, потому что он ничего дурного не сделал. Это все какая-то ошибка. Вообще все! – Я отталкиваю от себя планшет. – Джим не выродок! Можете зачитать мне его дело строчку за строчкой, страницу за страницей – для меня это все равно ни черта не изменит!

— Мы не ошибаемся. Этот человек, твой дядя, этот труп с десятком пуль в груди, – безжалостное описание Форда заставляет меня поморщиться, – полковник Джулиан Эш. Это подтверждают отпечатки пальцев.