Книга Серебряная Элита, страница 210 – Дани Франсис

— Не надо. Оставь так.

И почему-то я его слушаюсь.

Быть может, так чувствуют себя нормальные люди. Те, кто не оглядывается вечно через плечо, кто доволен своей жизнью, домом, назначением на работу. Кто охотно и с радостью подчиняется распоряжениям Генерала. Принимает этот образ жизни со всеми его составляющими: блокпостами, трансляциями, тысячью правил и запретов. Знает, что все это ради общего блага, – и, как законопослушный гражданин, с чистой совестью наслаждается маленькими личными благами. Например, такой вот поездкой за город.

Кросс останавливается на опушке леса и говорит, что дальше придется идти пешком. Когда я спрашиваю куда, он не отвечает. Говорит только: «Доверься мне».

Доверься…

Стоит ли бросаться такими словами? Мне все еще не дает покоя наш разговор в постели на прошлой неделе. На каком-то уровне я, конечно, доверяю Кроссу. Доверяю пусть не свои тайны, но свое тело. И не сомневаюсь, что на задании он будет защищать меня, как и любого другого оперативника.

Учитывая, что его фамилия Редден, даже такое доверие выглядит невероятным.

К платью я надела босоножки, в которых по лесу особо не погуляешь. Не проходит и десяти минут, как начинаю ворчать и ругаться на сучки, норовящие уколоть меня в ногу.

Кросс останавливается и расплывается в улыбке:

— Иди-ка сюда!

Указывает себе на спину – и в следующий миг я уже сижу на нем, обхватив руками за плечи, а ногами – за талию, он несет меня через лес, и оба мы умираем от смеха. Впервые в жизни чувствую себя такой маленькой и беззаботной. Даже в пять лет я должна была вести себя как взрослая. Ну почему из всех людей на свете именно Кроссу Реддену удалось разбудить во мне ребенка?

— Смотри, привыкну! – говорю я сквозь смех. – И буду всегда на тебе ездить верхом!

— Не говори никому, надо мной все будут смеяться!

— Наоборот, девушки станут еще сильнее по тебе сохнуть!

— Вот с этим не спорю, – самодовольно отвечает он, и я пихаю его в плечо. – Ладно. Дальше все-таки придется идти ножками. Как думаешь, сможешь?

— Постараюсь.

Мы пробираемся между деревьями и кустарником, пока наконец не выходим к нависшей над нами каменной скале. Трещины и выбоины в камне позволяют на нее взобраться, но в босоножках этого точно не сделаешь.

— Я не смогу лезть вверх в этих туфлях.

— Не беспокойся. Наверх не полезем, – Кросс указывает на землю. – Мы пойдем вниз.

Тут я вижу у основания скалы довольно большую дыру в земле.

— Ты что, прикончить меня решил? – свирепо спрашиваю я.

Он прыскает:

— Не-а. Есть много гораздо более простых способов тебя прикончить. Пулей в голову. Или придушить во сне.

— Какой ты романтик!

Он смеется в ответ:

— Вот такой ты мне нравишься!

— Какой?

— Когда ты не стерва.

— А когда стерва, не нравлюсь? Да ладно, кого ты обманываешь?

— Рен-стервозу я обожаю! Но и добрая Рен тоже очень неплоха, – он вытирает ладони о камуфляжные штаны. – Пошли. Обещаю, то, что увидишь внизу, вознаградит тебя за все.

— Ладно, идем.

— Я-то думал, тебя придется долго уговаривать, – замечает он.

— Если ты не заметил, на глупости меня долго уговаривать не нужно. Безрассудство – мое второе имя.

— А на самом деле оно у тебя есть? – спрашивает он вдруг.

— Что?

— Второе имя.

Я трясу головой:

— Кажется, нет.

— Кажется?

— Когда дядя Джим нашел меня на обочине и спросил, как зовут, я ему назвала только одно имя.