Книга Серебряная Элита, страница 205 – Дани Франсис

Черт возьми! Понятно, почему даже Генерал дорожит модами вроде Эллиса. Мы можем приносить большую пользу, особенно в Армии.

Позаботившись о моей голове, Эллис начинает водить руками по телу.

Откуда-то со стороны Кросса доносится едва слышный рык. Что такое? Не нравится, что Эллис меня трогает? Ну извини, ты сам на этом настоял!

Когда взор целителя падает на уродливые сморщенные шрамы, пересекающие бедро, я неловко ежусь. Под его внимательным взглядом я чувствую себя открытой, как никогда.

— Повреждение тканей очень давнее, – говорит он.

Я киваю:

— Да, это с детства.

Он не прикасается к шрамам. Вместо этого склоняет голову набок и говорит:

— Если желаете, могу вас прямо сейчас от этого избавить.

Все во мне взрывается от ужаса.

— Много времени это не займет, – заверяет меня Эллис, пока сердце скачет в груди, словно перепуганная лошадь, – прямиком к обрыву паники. – Только попрошу лечь на спину…

— Не надо!

Повышать голос мне не приходится. И без того все поворачивают головы ко мне. Только что никто не обращал внимания, а теперь ко мне прикованы все взгляды, и я проклинаю себя за то, что не смогла сохранить самообладание.

Нельзя, чтобы он меня исцелил!

Ни за что. Ни в коем случае.

Я сглатываю, отчаянно ища способ отвлечь его внимание и не вызвать подозрений. Ведь мне точно известно, что спрятано под этим ожогом. Метка крови. Знак, по которому примы сразу узнают врага.

По крайней мере, раньше метка была здесь. У меня нет способа выяснить, сгорела ли она полностью или спит под слоями обожженной кожи, подобно знаменитому подводному вулкану, что, если верить учебникам истории, меньше чем за час стер с лица земли половину Потерянных Континентов. Я слышала о моде, который пытался срезать свою метку ножом – и не смог; она уходила глубоко под кожу.

Так или иначе, на удачу полагаться нельзя. Если метка все еще на месте, она разоблачит меня не просто как мода – как одного из сильнейших модов, известных миру. Не просто так дядя Джим изуродовал меня, чтобы от нее избавиться.

А теперь этот сукин сын, лезущий не в свое дело, готов в мгновение ока уничтожить все его труды и мои страдания!

— Не надо, – повторяю я, когда Эллис пытается положить ладонь на мои шрамы, и отталкиваю его руку.

Он удивленно поднимает брови:

— Но ведь вам, должно быть, больно!

— Совсем не больно.

Здесь я даже не вру. Верно, в дождливые дни бедро ноет, уж не знаю почему. Разумеется, когда кожа растягивается, я чувствую дискомфорт, да и фантомные боли в сгоревших нервных окончаниях при неудачном движении ногой мне знакомы. Но с этим вполне можно жить. Это не сильная боль, на нее не обращаешь внимания.

Дрожащими руками хватаю свою одежду. Чувствую на себе пристальный взгляд Эллиса, и от этого кожа покрывается мурашками.

— Если вы не хотите, чтобы я трогал вас вблизи от интимных мест, можем пригласить сюда сержанта Страк. Она проследит, чтобы не произошло ничего непристойного.

— Я не поэтому не хочу. Просто шрамы мне не мешают, ясно? Идите лечите кого-нибудь другого!

— Что происходит? – подходит к нам Кросс.

— Он хочет исцелить мой ожог! – выпаливаю я.

— Ясно… А у тебя есть причина сопротивляться?

— Есть. Я не хочу его убирать.

Кросс вглядывается мне в лицо:

— Дарлингтон, кажется, я не понимаю, в чем проблема.