Книга Серебряная Элита, страница 101 – Дани Франсис

Я прыскаю.

— Но да, постараюсь что-нибудь найти.

Мы идем к рядам шкафов в дальнем конце комнаты. Бетима начинает рыться в своих вещах.

— Ну-ка, примерь вот это!

В руки мне летят темно-синие джинсы.

Обычно я стараюсь не переодеваться в спальне или выбираю моменты, когда здесь никого нет, но Бетима ждет, так что я неохотно расстегиваю брюки. Курсанты в других углах не обращают на нас внимания, а Бетима, если и замечает уродливый ярко-розовый след ожога на бедре, никак этого не показывает. Я натягиваю джинсы, застегиваю молнию, и она говорит, что я прекрасно выгляжу. Бедра у меня шире, так что джинсы тесноваты в талии и плотно обтягивают зад, но в целом подходят.

— Замечательно! – говорит она, а затем вручает мне топ. – А теперь это!

Стягиваю форменную рубашку, оставшись в одном лифчике. По счастью, Энсона нет рядом. Будь он здесь, представляю, куда бы сейчас смотрел!

Бетима вручает мне короткий черный топик с тоненькими бретельками и дерзким вырезом. Я надеваю его через голову, но на грудь натягиваю с трудом.

— Сними лифчик, – советует она. – Он черный, соски просвечивать не будут.

Без лифчика дышать гораздо легче, хоть я и замечаю, что соски приподнимают тонкую ткань. Заканчивается топик прямо над пупком, обнажая живот, и вырез у него куда глубже, чем мне привычно.

— Ты просто огонь! – смущенно улыбаясь, говорит Лидди. – Мне очень нравится!

— Спасибо! – перевожу взгляд на Бетиму. – Уверена, что ты не против?

— Ни капельки.

Я сажусь на кровать, чтобы зашнуровать обувь. Черные ботинки с этими джинсами и топом отлично смотрятся.

— А косметики у тебя не найдется? – спрашивает Лидди у Бетимы. – Тон кожи у Рен, пожалуй, ближе к твоему, чем к моему. – У Лидди кожа белее наших простыней.

Бетима достает косметичку:

— Пошли к зеркалу!

Они с Лидди бегут в душевую, и мне приходится прибавить шагу, чтобы от них не отстать. Впервые за очень долгое время чувствую себя… юной. Беззаботной. Совсем как когда мы с Таной в старших классах вдруг обнаружили, что нам нравится привлекать внимание и флиртовать с симпатичными парнями. На секунду я забываю, где я. Приходится упрекнуть себя: «Опомнись, ты больше не в Хамлетте! Здесь ты пленница!»

Но иногда так хочется об этом забыть!

_______

Арена для поединков, о которых столько разговоров, расположена внутри складского помещения в северном секторе базы. Мы идем туда втроем, и по дороге я испытываю чувства, без которых предпочла бы обойтись. Лидди и Бетима кажутся мне настоящими подругами, а другие военные, поодиночке и группами входящие в здание, – настоящими боевыми товарищами.

Мы входим, внутри не видно ничего, кроме теней и массивных бетонных колонн. Во тьме звучат голоса, смех эхом отдается от бетонных стен. Слежу взглядом за фигурами, исчезающими в темном коридоре.

— Идемте, нам вроде бы сюда! – подбадривает нас Лидди. Глаза ее блестят в полумраке. Она тянет меня за руку, и мы идем следом за толпой.

Поворачиваем за угол, и взрывы смеха становятся громче. Звучит быстрый танцевальный бит, и от басов вибрирует пол у меня под подошвами. А миг спустя мы выходим на огромное открытое пространство – импровизированный круглый зал, освещенный мерцающими лампочками, на черных шнурах свисающими с потолка.

Арену для поединков я вижу сразу. Это неглубокая круглая яма, пожалуй, футов в пять, окруженная бетонным бортиком. Сидячих мест в этом огромном зале нет совсем, так что зрители сидят на бортике. Яркий свет направлен на дно ямы, посыпанное песком, светло-коричневым с неровными пятнами черного. Лишь когда мы подходим ближе, до меня доходит, что это следы крови.