Книга Серебряная Элита, страница 100 – Дани Франсис

Я поворачиваюсь к Кроссу, злясь, что он мне помешал.

Ничуть не смущенный моим очевидным недовольством, он подходит ближе, всматривается в глаза так пристально, что у меня перехватывает дыхание.

— Он первый начал, – говорю я. Плевать, что звучит по-детски.

Кросс кивает. Губы его изгибаются в лукавой улыбке.

— Откуда нож?

Можно было бы соврать, но не стану.

— Украла со склада после операции.

Он смеется в ответ. Ну почему, почему меня так заводит его низкий бархатистый смех?

Смотрит на меня выжидательно.

Молча, стиснув зубы, я пару раз переворачиваю нож в воздухе, ловлю за рукоять, затем поворачиваю рукоятью вперед и неохотно отдаю Кроссу.

— Какое послушание! – говорит он вполголоса.

— Не привыкай к этому.

— Что ты! И не мечтал.

Задумчиво глядит на меня. Потом говорит – и я не могу понять, что скрывается за его тоном:

— Сегодня у нас ночь поединков. Курсанты тоже приглашены.

Я молча на него смотрю.

— Приходи обязательно.

А затем, к величайшему моему изумлению, отдает нож.

— Держи при себе. И если Бут снова к тебе пристанет, не стесняйся пустить его в ход.

Поворачивается и уходит, а я смотрю ему вслед, не в силах понять, что со мной только что произошло.

Ночь поединков. По-прежнему не совсем понимаю, что нас там ждет, но все идут – и я соглашаюсь пойти вместе с Лидди. Чуть раньше я слышала, как Айви объясняла Брайс: поединки – и развлечение, и способ выпустить пар. Туристические пропуска военным достаются нечасто, так что поединки позволяют развеять неотвязную скуку сидения на базе.

Все вокруг стараются принарядиться, и я начинаю чувствовать себя изгоем. Вообще-то это мне не свойственно: обычно я вовсе не задумываюсь о своем гардеробе и о том, как одета в сравнении с прочими. Но сейчас, когда другие девушки натягивают мини-юбки, облегающие джинсы, крошечные топики, среди них я ощущаю себя белой вороной.

Лидди уже надела джинсы и полосатую футболку, а волосы заплела в косу.

— На поединки не нужно идти в форме, – говорит она, с удивлением взглянув на меня. – Надень что-нибудь другое.

Я неловко ерзаю на краю кровати.

— У меня ничего другого нет.

— Ой! Подожди, как так? Я думала, ты просто предпочитаешь все время носить форму…

— Не-а. Мне не позволили привезти сюда личные вещи. Отняли ранчо, одежду – все, что у меня было… – Я умолкаю.

Взгляд Лидди наполняется жалостью.

— Я не знала!

— Так что… – Я указываю на свою синюю форму. – Перед тобой весь мой гардероб.

— Как жаль, что у нас с тобой не один размер! – Немного поразмыслив, она говорит: – Есть идея!

— Послушай, все нормально, я…

— Бетима! – зовет она, повернувшись к дальнему ряду кроватей. – У нас тут проблема! – А затем тащит меня к койке Бетимы, пока я изо всех сил пытаюсь сдержать улыбку.

Мне нравится, как Лидди старается со мной подружиться.

— У Рен нет никакой гражданской одежды! – сообщает Лидди Бетиме.

Та изумлена.

— Ты ничего не привезла с собой из дома?

— Мне не позволили.

«Из-за дяди». Этого я не говорю, но вижу по лицу, как она делает такое умозаключение сама и угрюмо кивает.

— Ясно.

— Я подумала, может, ты что-нибудь одолжишь Рен? – с надеждой спрашивает Лидди. – Вы примерно одного роста, и фигуры у вас похожи.

— Кроме сисек, – Бетима с усмешкой показывает на свою плоскую грудь. – У меня их нет совсем, а вот у тебя с ними все более чем в порядке!