Книга Эмпаты, страница 7 – Мэтт Каулиц

Раздраженно вскочив, Кай отпихнул стул и тот, качнувшись, грохнул об пол. Инспекторка флегматично провела его взглядом.

Кай замер напротив, сцепив руки за спиной и до боли сжав пальцы. Ногти знакомо впились в кожу, отрезвляя и помогая сосредоточиться. Взглядом он вперился в собеседницу, словно пытался прожечь ее насквозь и закончить этот разговор.

— Что такое эмпатия по своей сути? Способность сопереживать и улавливать чужие эмоции. Воспроизводить их. И воздействовать ими на других, если ты являешься инсайдером, – мягко продолжила Камилла.

— Не надо мне пересказывать основы.

В коридоре грохнула дверь, раздались неторопливые шаги, постепенно затихнув вдали. Кай напряженно повернул голову, прислушиваясь. Инспекторка продолжила только тогда, когда в кабинете вновь воцарилась тишина.

— Разве? А мне показалось, что как раз основ ты и не улавливаешь. Чем дольше ты подавляешь это в себе, тем сильнее будут срывы. И тем более болезненными последствия.

— Я больше не допущу такой ошибки.

Тяжело вздохнув, Камилла на миг прикрыла глаза. Кай только сейчас присмотрелся и заметил темные круги у нее под глазами. Усталость серым налетом покрывала кожу, четко обозначив складки у губ и над переносицей. Что неудивительно – время давно перевалило за полночь.

— А ты думаешь это единственная твоя ошибка?

Изумленно моргнув, Кай непонимающе приподнял брови. В расширенных зрачках подрагивал силуэт инспекторки на фоне темного окна.

— Полицейский.

— Тот придурок, что первый на меня набросился?

— А ты уверен, что первый?

— Нет, я сам себя ударил дубинкой по ногам. На выходных я хожу в кружок мазохистов, вы не знали? – язвительно процедил Кай.

Все его нападки продолжали натыкаться на сплошную стену.

— Он получил воздействие твоей агрессией, Кай, – ответила Камилла.

Заметив, что ее собеседник намерен спорить, она предупреждающе подняла ладонь.

— Так же как люди на стадионе – твоей паникой. За годы службы у этого полицейского пара выговоров: драки и превышение полномочий, особенно при задержании. Но он не стал бы осознанно трогать инсайдера. Ты усилил его природную тягу к рукоприкладству, – на столе шелестнул очередной лист из черной папки. На грифе виднелся узнаваемый герб полицейской службы.

— То есть я еще и в этом виноват, хах? – смешок задумывался как пренебрежительный, но вышел скорее жалобным, и Кай сильнее стиснул зубы.

Камилла успокаивающе подняла уже обе руки ладонями вперед, сглаживая свое заявление.

— Ты ни в чем не виноват. Но ситуация выходит из-под контроля. Люди не выдерживают накала твоих эмоций. Ты его не выдерживаешь.

— К чему вы клоните?

— Ты же несовершеннолетний? – повторила она вопрос полицейского.

Кай кинул выразительный взгляд на кучу бумаг, среди которых уже наверняка имелось его личное дело со всеми подробностями вплоть до зубной карты. «ЭКВАД» работали не просто быстро, у них имелся доступ практически к любой информации.

— Через полгода тебе будет восемнадцать, верно? – не дождалась ответа Камилла.

Насмешливо вздернутая бровь стала единственной реакцией, которой она добилась. Но инспекторку это не смутило.

— Думаю, институт может закрыть на это глаза и принять тебя уже сейчас. Твое эмпатическое развитие опережает физическое.

— Нет, – не дослушав, отрезал Кай.