Книга Эмпаты, страница 42 – Мэтт Каулиц

Кай сжал зубы, ощущая себя тонущим кораблем. Разговор окончательно вывел его из равновесия. Лекарственная химия в его крови давно сдалась. Сегодня он выпьет на одну таблетку больше в попытке ее возместить.

Не желая отвечать и боясь сорваться на истерический крик, Кай молча направился к двери. Рюкзак волочился по полу, сил закинуть его на плечо не было.

— Возьми, Кай, – голос Камиллы догнал его в последний момент. – Считай это авансом.

Зеленая эмблема маняще поблескивала. Папка была та самая, даже не копия. Видимо, в столах инспекторки лежал еще десяток таких же. Отказаться сил не было. Грубо выхватив предложенную награду, Кай напоследок спросил:

— Почему на мое дело назначили именно вас?

— Я сама решила его взять. У меня достаточно полномочий, что выбирать. И достаточно ума, чтоб видеть драгоценности в дерьме.

Не среагировав на комплимент, Кай взялся рукой за дверную ручку, больше чтоб не упасть, чем собираясь выйти.

— У вас личные счеты с корпорацией? Или Николаусом?

— Я просто никогда не умела терпеть откровенное диктаторство и сумасбродство, – тонкая улыбка скользнула по губам Камиллы. – И уж точно не собираюсь быть ручной собачкой.

Вернувшись за стол, она вновь уткнулась в бумаги, оставив последнее слово за собой. Кай не стал задерживаться. В институт он сегодня не пойдет, как и в общежитие. Лавочка в парке казалась ему самым спокойным местом.

Часть 2. Инсайдеры Глава 6. Командный дух

Все тело тряслось так, что Кай уже пять минут не мог попасть пуговицей в петлю. Утренний холод тут был не при чем, хотя проснулся он именно от него.

Ночью он исполнил свое обещание, бездумно проглотив сразу четыре таблетки и наплевав на все рекомендации врача о повышениях дозы. Восхождение по четвертинкам в день казалось ему редкостной глупостью. По половинкам – трусостью. Собственные воспоминания о том, как минимальное увеличение химии мучительно било по телу поблекли на фоне нервов.

В итоге глупость, замаскировавшись под импульсивность и решительность, все равно его настигла – и организм ему этого не простил.

«Идиот.»

Теперь же, достав единственные чистые, но кошмарно помятые вещи из рюкзака, он пытался привести себя в порядок. Кожа еще поблескивала после купания в парковом пруду, волосы слиплись в длинные сосульки и холодили шею. У босых ног валялось несколько пробников с шампунем, которые ему пришлось открывать зубами и еще долго отплевываться от мыльного привкуса.

Кай с трудом разжал челюсть и сделал глоток воды из купленной вчера бутылки. Мышцы на химию всегда реагировали первыми – судорожным сжатием в сочетании с дрожью. Иногда это создавало проблемы не только при вождении, но и таких элементарных вещах как открыть рот, зажатый настолько, что вся нижняя часть лица болела.

При мыслях, что ждет его в институте, Каю хотелось выть в голос.

Сегодня был максимально неудачный день для новых знакомств. Если ему хотелось предстать перед сокурсниками во всей его отмороженной красе – увеличивать дозу таблеток следовало неделю назад. А лучше две. Мысль о трех Кай старательно отгонял, хотя регулярно получал по носу от собственного организма за наплевательское отношение к лечению и инструкциям.

Рубашка наконец сдалась, превратив его из мрачного гопника в необъятной толстовке – в студента, заснувшего на вечеринке для готов. Фрея иронично называла это: «Стая енотов пожевала». Но где ему взять утюг посреди парка?! Попытавшись осмотреть себя, Кай остался недоволен увиденным и с такой яростью натянул сверху толстовку, что та протестующе затрещала. Капюшон привычно взгромоздился на голову.