Книга Эмпаты, страница 45 – Мэтт Каулиц

Рядом Кай пририсовал таймер, и ручка задумчиво замерла. Он никогда осознанно не пытался воздействовать. Импульсивно, в отчаянии – да. Сколько бы минут он смог удерживать чужую эмоцию?..

— Доброе утречко, преподаватель вызывает эмпат-центр!

Ручка выпала с рук и покатилась по столу, подхваченная у самого края. Демонстративно пришпилив ее обратно к парте, профессор смерил студента выразительным взглядом и ткнул пальцем в сторону доски.

— На передний ряд. Я задолбаюсь бегать и будить тебя.

— Я и здесь отлично слышу, – огрызнулся Кай. Сжал зубы и повторил чуть мягче: – Я слушаю.

— Если хоть раз еще выпадешь из реальности… – многозначительно пригрозил преподаватель и вернулся к трибуне. По его бодрому шагу сложно было сказать, что он «задолбается бегать».

Кай выпрямил спину и не мигая уставился на доску, изо всех сил удерживая внимание. Оно мокрым мылом пыталось ускользнуть и затеряться в глубинах сознания.

— «К» – кинестетик. Тот самый студент, который даже преподавателя во время экзамена попытается потрогать, – профессор волнообразно повел плечами. – Если ты почувствовал у себя на ноге крокодила, а крокодила нет – на тебя воздействует кинестетик. Это ясно?

Конспект пополнился тем самым крокодилом, висящим клыками на схематическом человечке. Художник из Кая был откровенно плохой, но рисунок получился выразительным. С трудом оторвав себя от прорисовывания лужи крови, он вернулся к доске. С нее издевательски светилась преподавательская каллиграфия.

— Вкус, обоняние, осязание, включая тепло, холод и боль, – не удержался от вставки Кай.

Профессор Хейгер так выразительно изогнул бровь, что она стала похожа на черный зигзаг. Эмпат завороженно уставился на нее: такая развитая мимика прямиком указывала на то, что преподаватель принадлежит к этому самому виду воздействия. Либо просто любит кривляться.

Окинув куратора более внимательным взглядом, Кай убедился, что его физическая форма в полном порядке. Большинство кинестетиков яро фанатели от любого вида спорта, что еще раз подтверждало объявление в общежитии.

— Выставил себя полным дуриком, а я тут распинаюсь. «В»?

Невесть откуда взятая указка ткнула на единственного студента.

— Визуал.

— И? – продолжил давить профессор.

— Галлюцинации, – нехотя ответил Кай, уже пожалев, что высунулся.

— Фи, как примитивно. Раскручивай тему.

Вздохнув, эмпат неодобрительно окинул взглядом преподавателя, который теперь вольготно расселся на столе. Доска больше не пополнялась, указка бдительно лежала у его бедра.

— Визуал воздействует на зрительные центры, вынуждая мозг видеть то, чего нет. Или не видеть очевидного.

— Какие умные слова мы знаем! Ну вы посмотрите на него.

Профессор Хейгер несколько раз хлопнул в ладоши, изображая благодарную аудиторию. Кай с тоской подумал о лавочке в парке, которая уже не казалась ему такой неудобной.

— Аудиал – слуховое воздействие. От глухоты, до голосов. Дискрет… – тут он запнулся, стремясь побыстрее окончить допрос и подбирая слова.

На кончике языке ощутимо горчило, и он сглотнул. К горлу на мгновение подступила тошнота, пальцы сжались на краю парты.

— Дискрет это тот элемент, который может выстоять против любого вида воздействия. Ощутить и скорректировать его. У него нет ни капли своей силы, но он может влиять на силу любого другого инсайдера. Дискрет бессилен рядом с обычным человеком. И всесилен рядом с чужим воздействием.