Книга Эмпаты, страница 22 – Мэтт Каулиц

Вопросы и вспышки хлынули неудержимой лавиной:

— Министерство здравоохранения принимало участие в испытаниях?

— Насколько инъекция будет безопасной?

— А если вколоть ее обычному человеку?

— Как давно идет разработка?

— Какие побочные эффекты?

Отец довольно усмехался и кивал, взирая на фурор среди гостей. Завтра эта новость будет главной темой всех газет и каналов. Свет фотокамер резко обрисовывал каждую морщинку на его лице, превращая ее в торжественный узор. Если бы Кай захотел нарисовать эту сцену, он бы запечатлел ее в этом хаосе изломанных линий.

— Для обычных людей инъекция абсолютно безопасна, считайте ее лекарством, которое есть в любой аптеке. Лекарством от инсайдеров.

— Насколько безопасна инъекция для инсайдеров в долгосрочной перспективе? – звонкий голос журналистки перекрыл общий гвалт. – Не приведет ли она к необратимым процессам в организме инсайдера?

— Дорогая моя, инъекция на стадии испытаний на людях. Добровольцах-инсайдерах, желающих жить обычной человеческой жизнью. Все отчеты и цифры будут опубликованы после окончательного завершения процедуры.

Но журналистка так просто не сдавалась, напористо подавшись вперед и вытянув руку с микрофоном. С ее пути боязливо отстранился один из репортеров, на всякий случай прикрыв лысину рукой: он оказался ниже на целую голову, и микрофон мелькал у самого его носа. Блокнот сиротливо остался валяться на кресле.

— Инъекция будет применяться только в критических ситуациях, и «жить обычной человеческой жизнью» инсайдеры смогут только во время поимки Инспекцией?

Отец кинул короткий взгляд на Фрею, именно она занималась списком гостей и посчитала настырную визитершу достаточно благонадежной. Либо просто не смогла отказать влиятельному редактору, пожелавшему направить своего сотрудника на мероприятие. Фрея ощутимо побледнела, но вмешиваться в разговор не посмела. Это не тетку спасать от неловкого вопроса.

— Девушка, невозможно объяснить принцип работы только что изобретенного средства защиты в одном слове. Скоро мы опубликуем всю информацию о том, как именно инъекция будет защищать людей, – особо выделив последнее слово, Николаус отложил микрофон, давая понять, что интервью окончено.

Зал взорвался фотовспышками и новым десятком вопросов, однако Мёрфи вежливо и непреклонно распрощались.

Когда за окном мелькнул свет фар последнего автомобиля, из кухни выглянула экономка и торопливо замахала рукой обслуге. Столовая из приемного зала постепенно возвращалась в свой привычный вид. Последней на огромный стеклянный стол легла белоснежная скатерть, вытащенная из закромов специально для бабушки, не признающую неприкрытую мебель.

— Что тут опять делает этот пижон? Я же просил хотя бы на официальные мероприятия его не таскать!

— Сынок, единственный моим официальным мероприятием будут похороны, – беспечно отмахнулась бабушка, усаживаясь в отодвинутое кресло. Ее шофер белозубо усмехнулся и демонстративно плюхнулся рядом.

В защиту бабушки – та совсем не выглядела на свои шестьдесят, а в полумраке ей и вовсе можно было дать не больше сорока. Худощавая и подтянутая, с лицом, обрамленным волосами цвета осенних листьев, она регулярно вызывала интерес у мужчин.

Из всех родственников близнецы больше всего походили именно на нее. Широкие плечи отца и голубые глаза дедушки оставались в меньшинстве, брат и сестра наследовали все черты по женской линии Мёрфи, проигнорировав даже мать. Светловолосая Леона когда-то даже смеялась, что детей ей подкинули, настолько они были непохожи на нее.