Книга Рейтузы для дракона. Заклинание прилагается, страница 95 – Аллу Сант

Анна, между тем, обернулась и снова посмотрела на меня — точнее, на всё, что я принёс. В её взгляде появилось что-то ехидное, почти весёлое, как у человека, который точно знает: самостоятельно мужчина так подобрать подарки не мог.

— Вам явно помогали, — сказала она, спокойно, даже почти дружелюбно.

И тут я спохватился. Подарок! Я чуть не выронил всё остальное, ставя цветы на ближайшую поверхность, сунул ей в руки ящик с зачарованными иглами и выдохнул:

— Это… для вас. Они… сами находят нужный шов. Последняя работа мастера Зальшпинга. Весьма… редкая вещь.

Она не сразу взяла ящик. Сначала снова смерила меня взглядом — с головы до ног, неторопливо, с таким выражением лица, словно мысленно примеряла ткань и прикидывала, в какой модели я буду смотреться наиболее прилично, а в какой — можно будет отправить прямо в гроб, чтобы не мучиться с покроем позже.

— Благодарю, — сказала она наконец. — Тогда, наверное, стоит выпить чаю.

И всё. Это была просто фраза, просто приглашение, без угроз, без подтекста, без особых интонаций — но я почувствовал, как что-то внутри меня медленно сжалось в комок. Потому что ещё никогда в жизни я не переживал так сильно… из-за чаепития.

Я кивнул. И прошёл следом за ней, надеясь, что хотя бы чай окажется без яда.

Чай был крепкий, сладости — изысканные, цветы благоухали, как будто им заплатили за это отдельно, и всё вокруг выглядело бы почти идиллически, если бы не молчание, повисшее за столом, плотное, с налётом лёгкой тревоги.

Анна держалась ровно, лицо её выражало спокойствие хозяйки, встречающей случайного соседа, а не герцога, которого она недавно выставила за дверь. Я старался говорить вежливо, не громко и, по возможности, внятно, что уже само по себе было подвигом, учитывая, что у меня слегка подрагивали пальцы от внутреннего напряжения. Я буквально чувствовал как вокруг шеи сжимает петля из фиолетовых оборок и понимал, что если сейчас ничего не выйдет, то у меня два выхода либо в гроб, либо под венец с мадам Сторн и что из этого хуже я откровенно не знал.

— Всё, что я хочу, — выдохнул я, когда количество глотков чая превысило допустимую для драконов норму, — это найти решение, которое устроит нас обоих, без давления или шантажа.

Это была полная правда, но прозвучало почему-то не очень. Анна посмотрела на меня, и я уловил весьма кровожадное выражение, с таким обычно мясники смотрели на корову перед убоем. Я нервно поежился, но приказал себе немедленно взять себя в руки. В конце концов я ведь всем известный галантный кавалер, неужели сейчас я не найду подхода к даме?

— Вы хотите предложить мне брак как выход из ситуации с образованием моей дочери? — уточнила она, как будто обсуждала новый способ починки молнии на зимнем пальто.

— Я хочу предложить вам соглашение, — уточнил я, почти обреченно, уже не надеясь на романтические формулировки. — На условиях, которые устроят обе стороны. Включая личное пространство, свободу в выборе интерьера и право вето на семейные праздники.

Анна промолчала. Это был не тот тип молчания, за которым следует пощёчина, но и не тот, после которого наливают ещё чаю. Впрочем, чаю я больше и не хотел и чувствовал себя как аквариум на двух ножках.

— То есть вы хотите, чтобы я спасла вас от брака с мадам Сторн, а вместо этого вы только оплатите обучение моей дочери? — многозначительно поинтересовалась швея, а я осторожно и незаметно выдохнул, потому что передо мной был не четкий отказ. Анна была готова торговаться, а торговаться я умел и любил.