Книга Рейтузы для дракона. Заклинание прилагается, страница 83 – Аллу Сант

— По крайней мере, она не суётся в светскую хронику, — продолжал я, скорее себе, чем юристу. — Не устраивает истерики и не носит кружево на голове.

Юрист кивнул, как человек, который знает, что лучше не мешать пациенту, когда тот сам наконец нащупал выход из психоэмоционального лабиринта.

— Да, придётся жениться, — протянул я с тоской. — Но хотя бы с какими-то плюсами. Драконица у неё получилась, и довольно внушительная. А вдруг у нас получится ещё парочка. Целый выводок…

Я осёкся. Образ выводка внезапно вырос до устрашающих масштабов. Но даже он выглядел привлекательнее, чем перспектива выслушивать мечты мадам Сторн о совместных платьях в тон семейной мебели.

— Она ведь даже не особенно интересуется светской жизнью, — снова пробормотал я, будто убеждая самого себя. — Пусть сидит у себя, строчит рейтузы, платья и ночные рубашки с завязками в неожиданных местах. А я не буду мешать. Иногда присылать ей подарки… мёд… шёлк… свежие чертежи фасонов…

— То есть вы согласны? — осторожно уточнил юрист, явно не веря своему счастью.

— Я… не уверен, как это назвать. Это не согласие, а скорее… капитуляция, — мрачно буркнул я. — Но если уж тонуть, то не в болоте из фиолетовых оборок.

— Тогда я распоряжусь подготовить вторую копию заявления и организовать официальную встречу.

— Только не официальную! — подскочил я. — Без фанфар, без свидетелей, без кольца и без перьев. И, пожалуйста, пусть кто-нибудь сначала выяснит, в каком она настроении.

— У нас нет времени, — заметил юрист с извиняющимся видом. — Чем быстрее вы с ней поговорите, тем скорее можно будет опубликовать помолвку и прекратить спекуляции насчёт Сторн.

— Прекрасно, — обреченно вздохнул я. — Значит, иду унижаться.

Я направился к двери, по пути нацепив первый попавшийся сюртук и молясь, чтобы в нём не было вышитых роз. В голове уже вертелись варианты, как именно можно сказать «не хочешь ли ты выйти за меня замуж?» так, чтобы это не звучало как «давай сделаем глупость, чтобы избежать позора».

Я добрался до её дома без сопровождения и без приключений, что само по себе было редкостью. Обычно за мной следовали либо стража, либо придворные, либо проклятые слухи, но сегодня они, видимо, решили взять выходной по случаю выходки мадам Сторн. Шаги давались легко, пока я не увидел дверь её дома. Вот тут ноги начали предательски замедляться, будто хотели развернуться и сделать вид, что я просто мимо проходил — случайно, в поисках хлебной лавки или смысла жизни.

Вот только выхода у меня не было: либо она, либо фиолетовый ужас. Так что я, не теряя времени, постучал.

Дверь распахнулась с тем самым деловым щелчком, который не оставлял места романтике.

— А, это вы, — сказала Анна, даже не удосужившись сделать удивлённое лицо. — Сказать по правде, я вас не ждала, и последний заказ ещё не готов.

Ну вот и началось. Я натянул дипломатическую улыбку, которую обычно использовал в переговорах с представителями враждебных кланов, и прошёл за ней в гостиную. Вести подобные разговоры на пороге дома было решительно невозможно и совершенно небезопасно.

— Уважаемая Анна, я пришёл к вам с вопросом… весьма деликатным.

— Если это опять про ту ленту, которую вы тогда пытались незаметно вытащить из моего сундука, то у вас весьма своеобразные представления о деликатности.