Книга Рейтузы для дракона. Заклинание прилагается, страница 71 – Аллу Сант

— Герцог, — тихо сказала она, когда мы остались наедине. — Если вы пришли, чтобы сообщить, что передумали насчет учителя — я пойму. Правда. Я всё понимаю. Вам не обязательно всё это…

Я судорожно сглотнул, потому что внутри начало ворочатся что-то странное и мне не знакомое, похожее на совесть.

— Наоборот, — ответил я. — Я убедился, что всё идёт правильно и учитель справляется со своей работой.

Это было ложью. Потому что я убедился в обратном: мой план трещал по швам. Никакой суд не признает её неблагонадёжной. Более того — если я начну тянуть за эту нить, то скорее сам окажусь в неловком положении. Сочувствующий, вмешивающийся дракон — это ещё куда ни шло. А вот злобный интриган, лишающий мать ребёнка? Это уже пахнет серьезным разбирательством. А как только эта история выплывет, тут же найдется какой-то заплесневелый дракон, который предложит Анне свой титул и хвост. Такой вариант меня совсем не устраивал.

Я встал.

— Спасибо за чай, — сказал я. — Придётся перешить рукава у третьего пиджака. Кажется, у меня появилась новая привычка — махать руками, когда злюсь.

— Мы подгоним, — ответила она спокойно. — Я умею работать с нервными клиентами. Особенно если они присылают сладости. Дочка и Лакомка в восторге.

Мы обменялись взглядами. В этот момент я всё ещё был герцогом. Но уже не совсем хозяином положения.

Я покинул её дом несолоно хлебавши. Без улик. Без аргументов. Без оправдания своему визиту, но с четким пониманием, что это только начало.

Дарен Бранд

У меня было несколько вполне логичных вариантов, чем заняться после провала великой миссии по разоблачению портнихи. Я мог бы вернуться домой, выпить чего покрепче и пополнить коллекцию неудачных жизненных решений. Мог бы отправиться на охоту — желательно за кем-нибудь, кто не разговаривает вежливо и не пахнет малиной. Мог бы, наконец, просто отдохнуть.

Но, как водится, ничего из этого я не сделал. Не потому что у всех этих действий могли быть серьёзные финансовые и матримониальные последствия, а потому что, едва я успел вернуться в особняк, как в него почти бесшумно вплыл мой юрист. Он держал в руках папку с бумагами, а выражение его лица сообщало мне, что мне сейчас будут выдирать зубы без анестезии.

— Мы готовы, — сообщил он с энтузиазмом хирурга перед особенно сложной операцией. — Программа восстановления вашей репутации составлена.

— Прекрасно, — пробормотал я. — Давайте, удивите меня.

— Пункт первый, — не моргнув, начал он. — Отказ от светских вечеринок в течение двух месяцев.

— Что?!

Глаза сами поползли на лоб, а рот широко распахнулся, и я точно знал, что это не от восторга.

— Пункт второй: регулярные пожертвования в фонд помощи сиротам. Не менее пяти процентов от дохода. С публичной благодарностью.

— Я дракон, а не благотворительная организация! — буркнул я, мысленно подсчитывая, во что мне может обойтись подобное безобразие.

— А теперь вы — ещё и потенциальный опекун несовершеннолетней одарённой девочки. Учитесь совмещать, — решительно обрубил юрист.

Я закрыл глаза, досчитав до десяти. Потом до двадцати. Потом до тридцати, потому что мысли начали сбиваться в нервный рой.

— Продолжайте, — выдохнул я.

— Пункт третий: обязательное участие в культурных инициативах. Желательно — публичное наставничество. Например, взять под патронаж юного музыканта. Или поэта. Или сироту с талантом к керамике.