Книга Рейтузы для дракона. Заклинание прилагается, страница 40 – Аллу Сант

Я положила под лапку заранее раскроенные детали. Машина не требовала педали. Только прикосновения и намерения. Я подумала о том, чтобы шов был ровным, прочным, чтобы ткань не тянула, не съезжала — и машина повела строчку. Ровно. Чётко. Почти музыкально.

И я, честно говоря, чуть не расплакалась. Не от усталости — от облегчения.

Процесс пошёл. Один шов, другой, третий. Всё складывалось, как песня. Как будто машинка знала, куда и как, и просто радовалась, что к ней наконец подошли. Утюг по-прежнему что-то вещал, но я его почти не слышала — в голове звучала только швейная строчка и невероятное ощущение, что в этом странном доме, в этом странном теле, в этом ещё более странном мире я на своём месте.

Платье получилось. Красивое. Простое, но со вкусом. Я с гордостью оделя его на манекен, любовно поправила складку, отступила на шаг, чтобы осмотреть свою работу и выдохнула.

— Ну? — сказала я. — И это тоже я сделала. Вот так.

И тут в углу стола зажглась табличка. Или экран. Или глиф — сложно сказать. Я подошла ближе. На поверхности выветилось:

«Пожалуйста, введите закрепляющее заклинание по желанию клиента. Характер: нежность, лёгкость, лёгкая защита от недоброжелателей и резких слов».

Я зависла.

— Что?

Анна

«Пожалуйста, введите закрепляющее заклинание по желанию клиента. Характер: нежность, лёгкость, лёгкая защита от недоброжелателей и резких слов».

Я продолжала смотреть на задание, как на зубную фею, которая вдруг попросила расписку за выданную монетку.

Заклинание. Мне. Говорить. Вслух.

Как будто я в самом деле магичка. Причём не просто «ну немножко искры из пальцев», а с нужным голосом, интонацией и, желательно, смыслом.

И всё бы ничего, если бы это была какая-нибудь древняя формула, которую надо трижды обойти по кругу и шептать в полночь. Так нет — требуется придумать самой. Творческий подход, так сказать.

Я нервно почесала щеку.

— Трахтибидох?

Голос прозвучал неуверенно. Машина вежливо промолчала, утюг фыркнул. Кажется, даже ткань на манекене слегка осела от стыда. Отлично. Просто отлично.

Я закатила глаза.

— Хорошо. Может: «Да пребудет с тобой лёгкость, и пусть злобные языки спутаются в собственных швах»?

Молчание. Потом слабое мерцание — будто система взяла на карандаш, но попросила «ещё что-нибудь, повкуснее».

Прекрасно. Умение шить — пожалуйста, магия — держите. А вот заклинания — сочиняй, как хочешь.

У меня вообще-то в школе по литературе тройка была, так что с полетом словесности и фантазии были сложности.

Интуиция подсказывала: скажу что-нибудь не то — и платье станет, например, орущим при каждом комплименте. Или, наоборот, начнёт шипеть при слове «милая». Клиентка мне за такое точно спасибо не скажет.

И тут, конечно, именно в этот момент, когда я стою перед платьем, как школьница, которую вызвали к доске, а урок не выучен, послышалось знакомое:

— Мамаааа! Ты где спряталась?

Я только вздохнула, потому что спрятаться от моего маленького счастья быдо совершенно не возможно. Даже если очень сильно захочется.

Аурелия вбежала в мастерскую, сияя, как новая копейка, за ней трусил Лакомка, слегка перекосив ухо от сна. На полпути Аурелия остановилась, удивлённо уставилась на меня, потом на готовое платье.

— Это что? — спросила она с таким интересом, как будто собиралась повторить эксперимент с магией. — Ты сшила платье? Так быстро? Ты колдуешь? А можно с тобой?