Книга Рейтузы для дракона. Заклинание прилагается, страница 37 – Аллу Сант

Я усмехнулась.

— Что я делаю? Работаю. И, между прочим, выполняю заказы, которые без меня бы просто провалились. Так что, если ты, дорогая хозяйка, это увидишь — знай: я не украла ничего. Я только спасаю твою мастерскую. И, если честно, ты должна сказать спасибо. Потому что кто ещё взялся бы за весь этот кошмар?

Ответа, конечно, не последовало. Только ножницы в руке снова приятно отозвались лёгким теплом, будто соглашаясь.

Я вздохнула, поправила ткань и вернулась к работе. Закончу хотя бы один, опробую, что к чему и тогда посмотрим.

Анна

Я с трепетом разглядывала ножницы и мел, которые только что использовала, будто не они только что подчинились мне, а я — им. Рядом, на столе, аккуратно лежали куски ткани, уже готовые к сборке. Всё идеально: швы, изгибы, пометки вытачек, долевых нитей, припусков на швы. Без выкроек. Точнее, с каким-то магическим подобием выкроек — потому что стоило взглянуть на эскиз, как ножницы будто сами понимали, где должна пролегать линия. Пальцы сами вели, и никакого напряжения, никакой привычной усталости в спине. Мел так и вовсе не требовал моего участия, он порхал словно бабочка над тканью делая тонкие метки, которые будет очень просто удалить.

В нашем мире на такой раскрой у меня ушло бы полдня, если не больше. С перерывами на кофе, с усталостью в кистях, с проверкой от мелких неточностей. А здесь… всё происходило как будто во сне, в том самом, который потом хочется пересказывать, но никто не верит.

Я выдохнула, аккуратно отложила ножницы и мел, и нерешительно взглянула на утюг.

Вот с ним у нас отношения всегда были сложные. Я, откровенно говоря, не то чтобы его ненавидела, но… мы жили на разных волнах. Он любил гладить, а я — нет. Особенно когда в сутках восемьдесят заказов и сорок две наволочки.

Но теперь — совсем другое дело. Он выглядел… почти дружелюбно. Лёгкий дымчатый корпус, бронзовая ручка, кристалл у основания. Кто его знает, может быть он как ножницы с мелом совсем не так плох как мне кажется? Может быть в этом мире он невероятным образом превратиться из источница недовольства и мучений в самую главную радость? Звучит, конечно, невероятно, но кажется, меня уже ни чем не удивить.

Я поднесла к нему руку, вложила чуть-чуть магии — и утюг зашипел, зажужжал, а потом… заговорил.

— А ты слышала, что мадам Эльмер покинула пост главы Союза портных? Говорят, ушла по собственному желанию, но мы-то знаем…

— Что?! — взвизгнула я. — Кто… ты?

Очень хотелось, если не выронить утюг, то как минимум поставить подальше.

— Я — информационный утюг. Выпуск третий. Версия «Гладим, шьём и знаем всё». Доступ к городской сети слухов и не только. Включенная функция анонимного распространителя. Не судим, но осуждаем и обсуждаем. Полностью и всегда на вашей стороне. У вас восхитительный вкус в выборе ткани, кстати.

— Спасибо, — машинально ответила я. — А… ты всегда разговариваешь?

— Только если меня зарядить, — важно ответил утюг, чуть притушив кристалл, будто подмигнул. — Некоторые предпочитают версию без озвучки. Но вы — нет. И правильно сделали. У вас был тяжёлый период, вы заслужили немного тепла и много сплетен.

Я сидела, глядя на него, как на чудо техники и душевной терапии одновременно. Гладить? Да это же не работа, это санаторий. Мягкий пар, лёгкий шелест ткани, и закадровый голос, рассказывающий мне, кто с кем поссорился, у кого роман, почему повар из соседнего района не вернула кастрюлю и кто подшивал подол у жены аптекаря. Лакомка бы одобрила. Хотя, скорее всего, испугалась бы. Это же настоящая Санта-Барбора под заказ или турецкий сериал.