Книга Уроки любви и предательства (от) для губернатора-дракона, страница 89 – Лера Виннер

Казалось бы, должно было случиться наоборот, но именно теперь и тени стыда не осталось.

Легкая неловкость от непонимания того, что и как должна делать — да. Но ни мучительного ужаса, ни ощущения себя поруганной.

Только медленный и горячий выдох, когда он снова лег на меня, прижимаясь.

Упоительный искрящийся восторг от нечеловеческого тепла его кожи под руками.

Вернон, — теперь уже окончательно и точно Вернон, — медленно опустился ниже, оставил горячие и влажные следы поцелуев на моей груди, животе и под рёбрами.

Так же медленно провел кончиком языка по свежему, но уже шраму.

Оказалось, что следы, оставленные драконом, заживают так быстро…

Или же это касалось только тех отметин, что были оставлены не в бою, не с целью причинить мучения, а как роспись. Длинное и тонкое клеймо, способное указать на принадлежность лучше любых слов.

Я потянулась к нему, — должно быть, смелее, чем полагалось девице в такой момент. Поцеловала в плечо и за ухом, растрепала волосы ладонью, и уже куда увереннее погладила по ноге, — получая удовольствие просто от возможности сделать это и вместе с тем поторапливая.

Не хотелось ни сжаться в комок, ни прикрыться, ни зажмуриться.

Напротив, его внимательный, горящий зеленью и золотом взгляд ласкал не меньше прикосновений. Ему хотелось подставиться, им хотелось наслаждаться. Отдаться в его власть полностью, потому что я снова задыхалась.

Теперь уже не от смущения, страха или растерянности, а от нежности, которая рвалась наружу, заставляла зудеть кончики пальцев.

Сбившаяся подушка неудобно подвернулась под голову, и Рейвен нетерпеливым жестом оттолкнул ее в сторону.

Не было больше сдержанно-насмешливого лорда-губернатора, как не было и высокомерного дракона.

И ничто из происходящего не было для него — просто, без изысков и учета моих чувств и интересов.

«Я» и «он» незаметно превратилось в «мы», — пусть даже только здесь и сейчас, только в эту ночь и только в этой постели.

Когда он снова оказался на мне, я застонала коротко, низко, почти жалобно, потому что уже изнывала от нетерпения.

Как бы оно там на деле ни было, все мое тело пылало, а он стал единственным способом привести к чему-то это то ли мучение, то ли негу.

— Не бойся, — тихий и нежный шепот снова раздался над ухом.

Я хмельно улыбнулась, погладила обеими ладонями его лицо.

— А разве я боюсь?

Даже в такой горячке дракон не мог не почувствовать, и именно поэтому я предложила ему ответить самому. Узнать то, что не было нужды говорить словами.

Вернон перехватил мою левую руку и поцеловал ладонь, а мгновение спустя я задохнулась снова. На этот раз от боли — короткой, яркой, резкой.

Почти ослепившей, и тут же начавшей меркнуть под поцелуями, которыми он осыпал мое лицо.

— Все, моя хорошая. Уже все. Сейчас будет лучше.

Я будто плыла в легком и нежном тумане, и, услышав это, только улыбнулась снова, не открывая глаз.

Лишь теперь, оставшись между сном и реальностью, понимая, почему он не сделал этого раньше, не воспользовался ни одной из представившихся ему возможностей, даже зная, что я не посмею или не успею отказать.

Это просто был еще один урок, неочевидный, но самый главный. Он просто хотел показать мне, как хорошо это может быть. Что общая с мужчиной, — любым мужчиной, — постель, это не унижение, тяжкое бремя и боль, а целая отдельная жизнь. Особенный мир, в котором нет места ни предрассудкам, ни эгоизму, ни подлости.