Книга Уроки любви и предательства (от) для губернатора-дракона, страница 81 – Лера Виннер

С этим невозможно было поспорить, но я всё равно посмотрела не на него, а на Патрика, не желая признавать очевидное:

— Зачем?

Я на него даже не злилась, но его поступок казался мне удивительным. С момента нашего знакомства и до вечера, в который он предложил мне соединить наши судьбы, я ни секунды не верила в то, что он в действительности меня любит. Точно так же, как не рискнула бы назвать любовью то чувство, которое сама питала к нему.

Скорее уж это была замешанная на уважении и уверенности в его благородстве нежность. Прекрасно воспитанный и образованный молодой господин хорошего происхождения, он был приятен мне внешне и ухаживал внимательно, но без раздражающей настойчивости. Я не торопилась замуж, даже более того, была не прочь остаться одной из тех актрис, кто предпочёл театр браку, но именно эта надёжность подтолкнула меня к Патрику. Надежность и его заверения в том, что он не намерен мешать моей карьере.

Никогда и ни за что я бы не заподозрила его в низости.

Теперь же он сидел, уставившись на меня нездорово блестящими глазами, и впервые в жизни мне захотелось отступить. Глупо спрятаться за спину стоящего рядом дракона, лишь бы только кто-то или что-то оказалось между нами.

— А ты не знала? — насмешливое изумление в голосе Рейвена звучало отчётливо, но я успела достаточно изучить его, чтобы понять, насколько он серьёзен. — Вижу, в качестве твоего жениха он был не слишком откровенен, так что позволь, его обязательства исполню я. Полгода назад герцог Деворе лишил своего младшего сына наследства, потому что все содержание, получаемое им от семьи, регулярно оставалось в игорных домах.

Он сделал паузу, давая мне принять и эту мысль тоже, а потом закончил с непривычной жесткостью:

— Ваш бывший жених, леди, беден, как церковная мышь. Чего нельзя сказать о единственной дочери барона Хейдена. Роскошь вам, конечно, в любом случае не грозила бы, но и нищей вы не останетесь. Вернее, не остались бы. Сейчас мы ничего не знаем о намерениях вашего отца относительно вас и вашего наследства.

Смысл его слов был очевиден, но подобная правда не укладывалась в моей голове.

Едва Рейвен закончил говорить, я снова посмотрела на Патрика, ожидая, что он вскочет, возмутится столь вопиющей клеветой, заверит меня, что причина такой жестокости кроется лишь в дурном характере Черного дракона.

Однако же он молчал. Продолжал прожигать взглядом нас обоих, и в этом взгляде читалось… презрение?

Не желая выдерживать его, я снова повернулась к графу, ожидая от него подсказки, потому что сама я не представляла, что могу, должна или хочу сделать теперь — наброситься на бывшего жениха с обвинениями? Уйти, не удостоив его даже словом?

Рейвен же кивнул мне, как будто я поступила в полном соответствии с его задумкой:

— Самым учтивым, что Альберт услышал на постоялом дворе, было замечание о том, что ради денег достойному молодому господину приходится иметь дело с деревенщиной, которая, к тому же, оказалась гулящей и по-крестьянски хитрой. Надеюсь, этого тебе хватит?

Он не добавил: «Чтобы ни в чем больше себя не винить», но такое продолжение фразы напрашивалось само собой.

Винила ли я себя?

Да, до определенной степени. Как можно винить себя, зная, что обманула чьи-то самые светлые надежды. Даже после всех тех размышлений, пищу для которых он подкинул мне по дороге в замок.