Книга Уроки любви и предательства (от) для губернатора-дракона, страница 32 – Лера Виннер

И уж точно не следовало пытаться оправдаться сейчас. Не нужно было говорить правду о том, что граф Рейвен до сих пор ко мне не прикоснулся.

— У меня не было выбора.

— Выбор всегда есть! — поняв, что почти закричал, Патрик осекся, и снова яростно сверкнул на меня глазами. — Или думаешь, что сможешь устроить свою судьбу, удобно устроившись в его постели? Нет, леди Хейден, так не будет! Он наиграется с тобой и бросит, и это будет поделом. Такие, как ты, ничего другого не заслуживают!

Каждое его слово было хуже удара, а я не могла заставить себя спорить или просить его остановиться. Только смотрела и не верила самой себе, потому что… Это не мог быть Патрик.

Не внимательный, обходительный, всегда такой сдержанный Патрик, с которым я собиралась счастливо прожить свою жизнь.

А он тем временем потер лицо ладонями, как будто пытался отогнать наваждение, и засмеялся тихо, зло, неприятно.

— Кто бы мог подумать, какая ирония! Как честный человек, я не спешил прикасаться к собственной невесте, и дракон меня опередил! Если бы я только знал, если бы только мог подумать!.. Нужно было овладеть тобой сразу после помолвки, чтобы при случае тебе было нечего продавать другим. Но я по глупости своей не предполагал, что получить тебя так просто.

— Остановись, — сказав это, я едва узнала саму себя.

Голос прозвучал негромко, потрясенно и…

Я не могла разобрать собственную интонацию, но Патрик в самом деле осекся, как если бы я отдала ему приказ.

Продолжая прожигать меня взглядом, он перевел дыхание, а потом сам шагнул ко мне, и сделал это столь решительно, что мне стоило огромного труда от него не попятиться.

— Не беспокойся, я буду молчать о твоем позоре. В конце концов, это порочит и меня, а я не хочу становиться посмешищем для всей столицы. Но если я ещё хоть раз тебя увижу!..

— То что? — я отстранённо удивилась тому спокойствию, что прозвучало в моём тоне. — Что произойдёт в таком случае? Ты примешься бегать по всему городу, крича о том, что не сумел заполучить невинность собственной невесты?

Это были жестокие слова, и рождались они помимо моей воли, но я уже не могла поступить иначе. Третье правило Королевского театра гласило: начав играть роль, исполняй её блестяще и оставайся в образе до конца.

Сегодня я была для публики спокойной и уверенной в своём обеспеченном драконом будущем девицей, недосягаемой и прекрасной. Патрик, как часть этой публики, не должен был стать исключением.

Поняв, что именно я ему сказала, он отшатнулся.

Вскинул руку, будто и правда хотел занести кулак, но тут же резко её опустил.

— Дрянь. Грязная, продажная дрянь.

Почти что выплюнув это мне в лицо, он развернулся и ушёл, растворился в тени, из которой появился, а я ещё не меньше пяти минут простояла неподвижно.

Тишину в саду нарушал лишь отдалённый смех, и больше поблизости не раздавалось ни звука.

Когда я убедилась в том, что Патрик действительно ушёл и не вернётся, руки начали мелко дрожать.

В горле встал ком, и, не в силах больше сдерживаться и притворяться той, кем не являюсь, я бросилась в свою комнату.

Роскошное платье осталось лежать в кресле комом. Почти сорвав его с себя, я упала лицом в подушку и плакала до тех пор, пока у меня не кончились слезы.

Вместе с ними меня покинула и храбрость, и всё, что я могла сказать себе, это незатейливое, но такое правдивое: «Дура, дура, дура!».