Книга Уроки любви и предательства (от) для губернатора-дракона, страница 130 – Лера Виннер

Стараясь не думать о том, что ставлю под угрозу не только собственную жизнь, но и его, и будущее Полли и ее малыша, и самого Рейвена, я схватилась за гребень, опускаясь на черную чешую.

Она оказалась почти нестерпимо горячей.

То пламя, что дракон нес в себе. Его боль. Злость, которой он должен был дать волю.

Убедившись, что я держусь достаточно надежно, Дидан разжал руки и снова ушел вверх.

Не вернулся обратно, не приземлился, чтобы остаться в безопасности, но остался рядом в надежде, что успеет поймать меня, если не помнящий себя Рейвен сбросит.

Я не стала ни оглядываться на него, ни благодарить даже мысленно.

Потом, когда все закончится успею.

Почувствовав на себе лишнюю ношу, Черный дракон тряхнул головой, развернулся.

Валивший из его ноздрей дым стал гуще.

Я сидела так, что он не мог меня видеть.

Но должен был почувствовать.

— Вернон… — я позвала слишком слабо, потому что громче сейчас просто не могла.

Мы летели высоко, очень-очень высоко над землей. Самая высокая башня замка мелькнула под животом дракона, но не коснулась его.

Впереди и правда были люди. Кто-то бежал, некрасиво размахивая руками, задыхаясь, надеясь спастись.

Леди Лорьен была верхом.

Патрик предусмотрительно отделился, метнулся в сторону.

В открытом поле им было негде укрыться от того огня, что вот-вот должен был обрушиться сверху.

— Вернон, не надо. Я знаю что ты меня слышишь.

Он выдохнул так сильно, что я едва не скатилась с него, и пришлось вцепиться в гребень крепче.

Причиняло ли это ему боль?

Я не готова была поручиться.

Быть может, да. Как любому человеку было бы больно, если бы кто-то тянул его за волосы.

Быть может, нет, потому что рожденный для боя дракон должен был быть защищен достаточно надежно.

Теперь, когда он не был человеком, мы не могли увещевать или ранить друг друга словами, не могли спорить. До определенной степени это было даже нечестно, потому что он оказался лишен возможности ответить мне.

Однако, в отличие от дракона, я могла говорить, — не думая, просто так, как шло от сердца.

— Не надо. Не убивай. Я знаю, как сильно тебе хочется, и клянусь твоими драконьими богами, ты во всем прав… Но не убивай.

Еще один тяжелый, откровенно раздраженный вздох.

Резкий взмах крыльями.

Дым, которого на этот раз оказалось так много, что мне пришлось зажмуриться.

Хотелось только одного — втянуть голову в плечи и держаться крепче. Не беспокоиться о том, что случится дальше, но выжить, в буквальном смысле спрятавшись за ним от него самого.

Вместо этого я сделала глубокий вдох и выпустила его гребень. Положила ладони на шею, оставаясь абсолютно беззащитной при его следующем маневре, и прижалась к чешуе щекой.

Оказалось, что от Черного дракона пахнет не только костром и дымом. От него пахло сталью, согретыми солнцем травами и Верноном Рейвеном. Единственным мужчиной, с которым я оказалась готова поставить на кон не только свою репутацию, но и саму жизнь.

Сейчас он в полной мере был драконом, но перед моим внутренним взором отпечаталось его человеческое лицо, — расслабленное во сне, злое, счастливое, заинтересованное…

— Я знаю, как тяжело тебе дается чужое предательство. Даже при всем твоем опыте — тяжело. Знаю, что она предала тебя дважды, когда использовала все, что знала о тебе, чтобы тебя унизить. Знаю даже, что тебе наплевать на все эти высокие материи. И что ты винишь себя в том, что произошло. Думаешь, что если бы не был так мягок с ними обоими, со мной бы ничего не случилось. Только все это не важно, Вернон, слышишь? Совсем. Если убьешь их, предашь самого себя. Такие раны, в отличие от всех остальных, не заживают. Даже на Черных драконах.