Онлайн книга «Посвящение в бывшие»
|
Спокойно отстранившись, я "смущенно" отвернулась, после чего, крайне медленно, взяла рюкзак и сложила все вещи в него так, чтобы это выглядело естесственно. Выловив из его недр ключи от машины, я зажала их в руке и, посмотрев на телефоне, быстро подорвалась с места, поспешив к выходу. На входе я столкнулась с преподшей, которая очень удивилась мне и моему внешнему виду. Валентина Ивановна была сорока лет от роду, довольно представительной женщиной чуть выше меня, с волевым лицом, голубыми глазами и темными волосами, которые очень хорошо оттеняли белый халат, в скупе с черными, как сама тьма, сапогами без единой пылинки. Как она так умудряется — понятия не имею! — Горбунова, ты куда собралась? Сейчас пара начнется! — удивленно выдохнула она, схватив меня за локоть. — Простите, я не могу находиться в аудитории, где находится Костеров! Он меня домогается! — я вырвала свою конечность и, ничего не объяснив, влетела на парковку института, где стоял мой черненький Форд Шелби аккурат между Порше 911 и Ламбой Костерова. Кто здесь учится?! Дальние родственники итальянской мафии?! Быстро пристегнувшись, я завела машину и стартанула с парковки аккурат в тот момент, когда Костеров спокойным шагом вышел из здания и медленно направился к своей машине. Нет, мне даже интересно, через сколько он меня выследит? Час, день, неделя, месяц? А сколько я смогу прятаться? ********* Стоя на балконе квартиры своего официального мужа, я курила очередную сигарету, пытаясь успокоиться и привести мысли в порядок. Домашнее задание, выполненное с особой тщательностью по причине моих частых пропусков, лежало на столе в комнате, Мия и Лия были рядом со мной и довольно терлись о ноги, а забитый дошираком желудок спокойно все переваривал, помалкивая. Прохладный ветер обдувал мою фигуру и развевал, собранные в низкий хвост, волосы. От осеннего холода спасал лишь теплый вязаный свитер белого цвета, который было жалко одевать в этом бомжатнике, но очень хотелось. Но вот сквозь достаточно тонкие джинсы низкая температура чувствовалась отменно. Эта сторона дома выходила на некий аналог парка, в котором промышляли местные гопники по вечерам, который частично убирал ощущение бетонной клетки, которой, по сути, являлась Москва. Но, даже отсюда были хорошо видны неоновые вывески пивмагов и круглосуточных ларьков для закупки предметов первой необходимости. Среди них, каким-то непостижимым науке образом, затаилась маленькая аптека "24 часа", мерцающая зеленым крестом. За стеной слышалась ругань и бой посуды, плач ребенка и еще много что, что являлось отличительной чертой замкадовских хрущевок. Но, я не жаловалась. Честно, было даже как-то плевать на это все. Оно не особо-то и мешало жить, если так задуматься. По крайней мере, не так, как это делает Костеров. Даже отсюда я услышала дверной звонок, что недовольно затилинькал, будто спрашивая, на кой черт его вообще потревожили? Зачем дверь поставили? Открывать пошел муж, так как я занималась важным делом — пыталась прицельно кинуть бычок в урну на соседском балконе. — Это к тебе, Саш, — гаркнул он, после чего на сцену вышел Костеров. — Вот еблан, — вылетело у меня вместе с бычком, что таки попал в урну. — Кто? — спросил мой муженек. — Ты, блять! — вылетело у меня, когда я увидела раъяренную рожу Хана, — На кой хрен ты сюда приперся?! |