Книга Посвящение в бывшие, страница 48 – Анастасия Феникс

— В курсе. Отстань, — он злобно посмотрел на нее, пока я активно запивала колой сосиску в тесте, рассчитывая на бой бульдога с носорогом, — ну и что ты еще стоишь?! — теперь его голос больше напоминал шипени.

— Пытаюсь понять, когда вот эта, — Софи презрительно окинула меня взглядом, — успела занять место своей шлюшки-подружки, которая, слава Господу, сдохла! И то, ее даже маньяк хотел трахнуть! — презрительно выплюнула она.

Никак не отреагировав внешне, я закрыла колу и запаковала остатки еды в пакет. А дальше, благодаря ярости, все произошло на инстинктах: схватив за волосы, я резко рванула ее на себя, дезориентировав. В мгновение ока перескочив через парту, я повалила ее пол, почувствовав, как ногти этой мрази раздирают мою правую щеку. Закричав, я схватила ее за горло и вдавила в пол, левой рукой взяв со стола ящик с инструментами и выхватив оттуда скальпель. Открыв ей рот, я вытащила ее язык наружу и приставила к нему лезвие, наблюдая за ужасом в ее глазах.

— Назови хоть одну причину, чтобы я его не отрезала.

Я рычала и пыталась вырваться, пиная Хана и пытаясь ударить его локтями. Вот какого хрена он полез? Как он вообще посмел?!

— Угомонись! — рявкнул он, прижав к моему горлу скальпель. Не в силах перебороть животный страх, я замерла, стараясь почти не дышать. Сплав из лейкосапфира. Невероятно острый. Не затупляется. Одна полоса — и я труп. Эти мысли проснеслись в моей голове всего за миг.

— Вот скажи мне, какого хера ты ее постоянно провоцируешь?! Тебе острых ощущений не хватает?! — орал Тамерлан на Софи, которую так же, как и меня, держал кто-то, только было разительное отличие: она вжималась в спасителя и ее трясло от страха, а я мечтала вырваться и ее убить, — Раз за разом, блять! Нас всех это уже заколебало! Пришел новенький — о, смотри, Саша, какая ты никчемная. Он же к тебе сразу не подошел. Подошел сразу — о, смотри, сразу решил понять, что за дура! Шлюха, мразь, пакость — на все это ей уже давно плевать, так ты теперь на ее мертвую подругу решила перейти?! Ты, блять, понимаешь, что она тебя убьет, а?! А нас загребут как свидетелей! Ты, блять, понимаешь, что она сядет и отсидит, возможно совсем немного, так как ты сама ее провоцируешь, а ты сдохнешь?! Включи мозги, сука! Хватит! Заебала уже! Засунь свой язык себе в задницу и хватит тут устраивать петушиные бои, бля! — орал он, размахивая руками, после чего развернулся к ней спиной.

— Подойди и скажи теперь ей, что она не должна так реагировать! Давай! Или ссышь? — хмыкнула Софи, с которой сошла маска милой девушки и она превратилась в озлобленную стерву.

— Бля, да с тобой разговаривать!.. — махнул он рукой, — Ты ей талдычишь, что она к ней лезть не должна, потому что эта только и делает, что жрет и копается в телефоне, иногда наебывая тех, кто садится на ее место, нет, подойди и выскажи. Хорошо, — Тамерлан подошел ко мне и посмотрев на меня, зажатую Ханом со скальпелем, прокашлялся, — ты че творишь, э? Пацан, она может и пришибленная, но ты ее порезать можешь.

— Ну да, и тебя загребут, как свидетеля, — хмыкнул Хан, а я скривилась, — себя пацаном называть будешь. Я уже перешел эту черту, в отличии от тебя.

— Че?! — нахмурившись, Тамерлан попер на него. Отпихнув меня в сторону парты, на которую я довольно неуклюже завалилась, все еще потряхиваемая от всего произошедшего, он положил рядом халат. Хмыкнув, я, хромая от шока, доползла до Софи и встала рядом. Ее тоже отпустили.