Книга Вопреки, страница 56 – Анастасия Феникс

— Двадцать пять значит, ну ладно. Прогорю — так тому и быть, — обольстительно улыбнулся князь, а я активно заморгала. Это что за лохотрон государственного масштаба? — что-то не так?

— Пытаюсь понять, что за акт невиданной щедрости, но мой скудный умишко на это не способен, — буркнула я и, нажав на кнопку на проводном телефоне, сказала, — Лидия, зайди сюда, документы делать и оформлять будем.

— Мне кажется, что она сейчас уволится от бешенства, — хохотнул Веня, а я удивленно посмотрела на него, подняв брови, — ты просто не видела и не знаешь, как настойчиво она предлагала мне себя, пока тебя не было.

— Хорошо, что я это не видела. А так, мужик ты вообще ничего, так что… — я пожала плечами, смотря на него, — кстати, можешь представить, что реинкарнация существует? У нас глава «СпейсИнтер» вылитый ты, только постарше и время над ним властно.

— Оно властно даже над нами, — хмыкнул князь, а я невольно вздрогнула от этих слов. Так сказала Марика при первой нашей встрече, на балу 1854 года, когда я впервые ее увидела. Смертельная красота, — так бы я это описала. Яркая, как вспышка, — рядом даже Элен меркла, не говоря уже об остальных.

«… - Бессмертие вам к лицу, — мягко пропела глава Совета, растянув алые губы в презрительной усмешке, а я наконец подняла голову.

— Даже страшно спрашивать о вашем возрасте. Ведь время не трогает бессмертных, — улыбнулась я как можно невиннее.

— Девочка, время властно даже над нами, просто этого не видно, — снисходительно посмотрела она на меня и, развернувшись, зашуршала юбками в другом направлении…»

— О чем задумалась? — спросил князь, когда вошла Лидия.

— Об одном законе: первый — случайность, второе — совпадение, третье — закономерность, четвертое — система. Потом объясню, — отмахнулась я, внимательно читая необходимую документацию, пока в сознании оформлялась мысль:

«Как ты выжил?!»

Спустя довольно напряжённую неделю, наконец-то все вопросы были улажены: подписанные и заверенные нотариусом документы уже были у меня на руках, деньги на счету и пущены в оборот, благодаря чему особо настырныекоиенты уже получили свои деньги на руки, потом их всё-таки вернув обратно в банк. Довольно легко удалось заверить людей, то у нас все дела идут хорошо, тем более, что архивы были восстановлены и продублированны на бумажные носители. На личном фронте тоже всё было довольно хорошо. Жизнь потекла одним ей известным чередом, напоминая сладкую вязкую патоку, в которой ты застреваешь, а потом неохота вылезать из-за её сладости. Это и называется "серые, унылые будни". Хотя, с возвращением Огинского жизнь больше не казалась мне такой безрадостной и скучной, наполненной печалью болью.

Гуляя в многочисленных парках Москвы и держась за руки, мы будто пытались наверстать потерянное нами время. Кроткие застенчивые улыбки, светящиеся странным, понятным лишь нам двоим блеском, глаза, томные поцелуи и сладострастные стоны, горячие тела на холодных простынях, единение душ, многочисленные подарки и букеты алых роз, которыми был буквально завален мой дом... Никто не знает, сколько бы я отдала за это, сколько бы я была готова заплатить, если бы имела хоть малейший шанс получить вот это все!

Возможно, я достаточно намучилась и Господь решил, что все, хватит, пора горестям и честь знать?