Книга Сердце стража и игла судьбы, страница 61 – Надежда Паршуткина

Я стояла, ошеломлённая, глядя на мрачную водную гладь. Это тупик. Я ошиблась. Яга обманула… Или нет?

Вдруг я услышала стон.

Тихий, сдавленный, полный боли. Он донёсся справа, из-за густых зарослей чертополоха и колючего кустарника. Инстинкт, привитый отцом и отточенный Казимиром («оценивай угрозу прежде, чем действовать»), заставил меня насторожиться. Я медленно, стараясь не шуметь, пробиралась через колючки.

За кустами лежал человек. Вернее, мужчина. Он был придавлен к земле огромным, полузасохшим деревом, которое, видимо, недавно упало. Ствол лежал ему поперёк груди и бёдер, придавив его к сырой земле. Мужчина был бледен, его одежда — простой дорожный плащ и поношенная рубаха — была в грязи и клочьях. Он лежал с закрытыми глазами, его дыхание было прерывистым и хриплым. Руки, беспомощно раскинутые, сжаты в бессильные кулаки.

— Эй! — позвала я тихо, подходя ближе. — Вы… вы живы?

Его веки дрогнули. Он открыл глаза. Они были цвета тёмного дождя, серые и глубокие, полные немой агонии и удивления.

— Кто… — попытался он сказать, но голос сорвался на хрип.

— Не двигайтесь, — сказала я, уже оценивая ситуацию. Дерево было огромным, но сухим и трухлявым. Один на один я бы не справилась. Но, может… Я оглянулась, нашла длинный, крепкий сук. Подсунула его под ствол, ближе к тому месту, где он придавил мужчину. — Я попробую приподнять. Как только сможете — вытягивайтесь. Понятно?

Он едва заметно кивнул, сжав зубы.

Я упёрлась суком в землю, используя его как рычаг. Внутри всё напряглось. Сук затрещал, но выдержал. Ствол, с ужасным скрипом, приподнялся на пару дюймов.

— ДАВАЙ! — крикнула я.

Мужчина из последних сил рванулся, вытягивая тело из-под давящей тяжести. Раздался резкий, болезненный хруст (надеюсь, просто ветки), и он выкатился в сторону, на свободную землю. Дерево с тяжёлым стуком рухнуло обратно, поднимая облако прелой листвы.

Я тяжело дыша, подошла к мужчине. Он лежал на спине, зажмурившись, его грудь высоко вздымалась.

— Вы… в порядке? — спросила я, опускаясь на колени рядом.

Он медленно открыл глаза. Теперь в них, сквозь боль, читалась ясность.

— Нет, — хрипло ответил он. — Ребро, наверное, сломано. Но я живой. Благодаря вам.

Он посмотрел на меня. Взгляд его был прямым, оценивающим, без тени подобострастия или страха.

— Если бы не вы, я бы умер здесь. Медленно. От жажды, от боли, или меня бы волки нашли. — Он помолчал. — Вы… кто вы? Что вы здесь делаете в таких… местах? Одна?

Вопрос был резонным. Я, девушка в дорожном платье, одна в глухом лесу у чёрной реки.

— Я… иду своей дорогой, — уклончиво сказала я. — А вы? Как сюда попали?

— Охотился, — коротко бросил он, и в его глазах мелькнуло что-то, заставившее меня усомниться. Слишком он был… собран для простого охотника, попавшего в беду. — Заблудился. Дерево упало неожиданно. Глупо.

Мы помолчали.

— Меня зовут Марья, — сказала я наконец. Мне вдруг страшно захотелось услышать своё имя вслух, подтвердить, что я ещё существую.

— Лихо, — ответил он, и уголок его рта дёрнулся в подобии улыбки. — Я — Стефан.

— Вам нужно к людям, Стефан. К лекарю.

— Люди далеко, — он покачал головой и снова попытался сесть, на этот раз осторожнее. Сжав зубы от боли, он опёрся спиной о соседнее дерево. — А вы… куда идёте? По той тропе, откуда пришли, никого нет. Только звери да топи.