Книга Сердце стража и игла судьбы, страница 52 – Надежда Паршуткина

Иван взмахнул рукой.

— ВЗЯТЬ ИХ!

Ад разверзся.

Первыми ринулись вурдалаки — серые тени, сливающиеся с камнями. Казимир даже не пошевелился. Он лишь выдохнул, и пространство перед ним согнулось. Волна невидимой силы, густой, как расплавленное стекло, ударила в первую шеренгу. Кости затрещали, как сухие прутья. Две твари разлетелись в клочья, но остальные, словно не чувствуя потерь, перепрыгнули через падающие тела и обрушились на него с трёх сторон.

Я никогда не видела его сражающимся по-настоящему. На уроках он был учителем, тренером. Теперь он был самой смертью. Его тёмный плащ слился с движениями в развевающуюся тень. Он не дрался мечом — его оружием была сама магия, выверенная до автоматизма. Щелчок пальцев — и вурдалак, вцепившийся ему в плечо, вспыхнул холодным, беззвучным пламенем, рассыпаясь пеплом. Поворот кисти — и каменный выступ под ногами двух других вздыбился, швырнув их в пропасть. Он был красив. Красив ужасающей, нечеловеческой красотой вечного воина.

Но их было слишком много. Зомби, тяжёлые и нечувствительные к боли, шли стеной, ломая себе кости о его защитные барьеры, но не останавливаясь. Их тупая сила медленно, неумолимо теснила его.

А Иван... Иван не стоял в стороне. Он поднял руки, и между его пальцами заплескалась чёрная, маслянистая энергия. Он не бил напрямую — он подпитывал свою армию. Из его ладоней вырывались потоки тёмной силы, вливаясь в вурдалаков, заставляя их двигаться быстрее, яростнее, а зомби — становиться ещё крепче. Он ухмылялся, его глаза горели экстазом всевластия.

— Марьяна, ЛЕВЫЙ ФЛАНГ! — мысленный крик Казимира пронзил моё оцепенение.

Я обернулась. Трое зомби, обойдя по дуге, с тупым упорством шли прямо на меня. В их глазах не было ничего. Пустота. Именно это было страшнее всего.

Страх сжал горло ледяным комом. Но под ним закипело что-то другое. Древнее. То самое, что гудело в моих костях. Гнев. Не просто ярость. Всепоглощающая, чистая ярость за то, что они посмели на него. За то, что Иван стал этим. За этот кошмар.

Я не стала рисовать руны. Не стала вспоминать заклинания. Я просто отпустила.

Из моих распахнутых ладоней вырвался не луч, не шар, а волна. Волна искажённой реальности, дрожащего воздуха и первозданной мощи Бездны. Она была цвета тёмного аметиста и расплавленного золота. Она ударила в трёх зомби.

Эффект был не таким, как у Казимира. Они не сгорели и не разлетелись. Они... растворились. Будто их плоть, их кости, сама их насильственно вдохнутая «жизнь» оказались лишь песком перед лицом океана. От них не осталось и пыли — лишь три тёмных влажных пятна на камнях.

От неожиданности я сама отшатнулась. Но Иван увидел. Его ухмылка сползла с лица.

— Так вот на что ты способна... — прошипел он.

Он рванул руки в мою сторону. Чёрная, колючая молния, сотканная из криков тех, чьи души он поглотил, рванула ко мне, оставляя в воздухе запах серы и горящей плоти.

Я вскрикнула, инстинктивно выставив перед собой щит — не из магии, а из той же самой внутренней мощи. Багрово-чёрная молния ударила в мою защиту. Мир взорвался в боли. Не физической — ментальной. Это была атака на разум, на душу. Я услышала шёпот русалки, рычание лешего, вопли бежавших воинов — всё, что Иван поглотил, всё, что стало его оружием. Голова раскалывалась. Я упала на колени, сжимая виски.