Книга Звездная пыльца, страница 87 – Надежда Паршуткина

Они раздевали меня медленно, бережно, будто боялись спугнуть. Каждое прикосновение — Алика слева, Мэтта справа — отзывалось во мне дрожью. Их пальцы касались моей кожи, и я таяла под этими прикосновениями, как воск под пламенем свечи.

— Ты такая красивая, — выдохнул Мэтт, когда моя одежда осталась на полу. — Боги, Хлоя…

— Самая красивая, — эхом отозвался Алик, целуя моё плечо.

Я чувствовала их обоих — каждым нервом, каждой клеточкой тела. Алик был нежным, медленным, он изучал меня, как карту звёздного неба, целовал каждый сантиметр кожи, доводил до исступления своей лаской. Мэтт был порывистым, страстным, его руки горели, его губы обжигали, и от этого контраста у меня кружилась голова.

Когда мы наконец слились воедино, я потеряла счёт времени и пространства.

Я не знала, где заканчиваюсь я и начинаются они. Их руки, их губы, их тела — всё это было частью меня, а я — частью их. Алик двигался медленно, глубоко, и каждый его толчок отдавался во мне волной наслаждения. Мэтт был позади, целовал мою шею, плечи, крылья — особенно крылья, от чего по спине бежали такие острые искры, что я вскрикивала.

— Тише, тише, — шептал Алик мне в губы. — Мы здесь. Мы с тобой.

— Чувствуешь нас? — выдохнул Мэтт мне в ухо. — Чувствуешь, как мы любим тебя?

Я чувствовала. Боги, я чувствовала каждую секунду. Их ритм то совпадал, то расходился, создавая внутри меня такую симфонию ощущений, что я задыхалась. Алик заполнял меня, Мэтт обнимал сзади, их руки встречались на моём теле, сплетались, гладили, ласкали. Я была между ними, они были во мне — и это было правильно. Это было так невероятно, так совершенно правильно, что я не понимала, как могла сомневаться.

— Я люблю вас, — выдохнула я, когда волна наслаждения накрыла меня с головой. — Люблю… обоих…

Они кончили почти одновременно, и я чувствовала их обоих внутри себя, чувствовала их дрожь, их прерывистое дыхание, их губы на своей коже.

Мы лежали, сплетённые, я слушала, как бьются их сердца — с двух сторон от меня, в унисон. Алик гладил мои волосы, Мэтт целовал плечо, и я чувствовала себя в полной, абсолютной безопасности.

— Это было… — начала я, но не нашла слов.

— Волшебно, — закончил за меня Алик.

— Невероятно, — добавил Мэтт.

— Правильно, — прошептала я, и они оба напряглись. — Это было правильно. Я не знаю, как, но… это правильно. Вы оба — мои. А я — ваша.

Я почувствовала, как их губы коснулись моих висков одновременно, и улыбнулась в темноту.

— Значит, остаёмся? — спросил Мэтт с хитринкой в голосе.

— Нет, — ответила я, чувствуя, как они замерли. — Мы остаёмся. Все трое.

— Навсегда? — тихо спросил Алик.

— Навсегда, — пообещала я.

И заснула в кольце их рук, чувствуя себя самой счастливой феей во всей вселенной.

Алик

Хлоя спала между нами, уютно свернувшись калачиком, уткнувшись носом в моё плечо. Её крылья — эти прекрасные, переливающиеся в лунном свете крылья — были расслабленно раскрыты и накрывали нас обоих, словно живое, тёплое одеяло. Мэтт лежал с другой стороны, его рука покоилась на её талии, а сам он смотрел на неё с такой нежностью, что у меня самого сердце сжималось.

— Не спишь? — прошептал я, глядя на Мэтта поверх её головы.

— Нет, — так же тихо ответил он. — Смотрю на неё. Не могу насмотреться.

Я понимал. Я сам не мог отвести взгляда от её спокойного, расслабленного лица. Она была прекрасна — моя Хлоя. Наша Хлоя.