Книга Звездная пыльца, страница 33 – Надежда Паршуткина

Моё «нутро» — этот древний, животный компас, — было напряжено до предела. Оно не слышало слов, но улавливало суть: там, в двадцати метрах от меня, происходило что-то важное. Что-то, что определяло всё. И от этой незримой пытки я начал задыхаться.

Наконец, когда её болтовня о «прелестях жизни на Мальве» стала сливаться в один назойливый гул, я поднял руку и прикрыл рот, изобразив глубокий зевок.

— Прости, Инга. Я… я выжат как лимон. День выдался насыщенным. Спасибо тебе огромное за ужин и за беседу, но, боюсь, мне пора отключаться.

— Ах, да, конечно, бедный ты мой! — она тут же вскочила, её лицо выражало притворную заботу. — Пойдём, я устрою тебя по-королевски! У меня есть диван в гостиной — просто мечта для уставшей спины!

Она повела меня по короткому коридорчику в маленькую, уютную комнатку. В центре действительно стоял широкий диван, заваленный разноцветными подушками и укрытый мягким пледом ручной вязки. Мы остановились рядом с ним. И в этот момент её игривая, гостеприимная маска соскользнула.

Она не стала показывать диван. Вместо этого она резко обернулась и обвила меня руками, прижимаясь всем телом. Её губы, пахнущие ягодным вином, потянулись к моим.

Я не был застигнут врасплох. Я почувствовал её намерение в самом повороте её тела, в изменившемся ритме дыхания. Мои руки сами взметнулись вверх. Я не оттолкнул её, а положил ладони ей на плечи, создав твёрдый, непреодолимый барьер между нами.

— Инга. Нет! Остановись!

Она проигнорировала это. Её руки, сильные и цепкие, поползли по моей груди, пытаясь проскользнуть под полы рубашки, найти пуговицы.

— Ну что ты как мальчишка… — прошептала она хрипло, и её дыхание обожгло мне шею. — Мы оба взрослые. Свободные. Расслабься. Никто никогда не узнает.

От её прикосновений меня буквально передёрнуло. Не отвращение. Нет. Это было нечто иное — острое, болезненное чувство профанации. Эти руки были не теми руками. Этот запах — не тем ароматом, что сводил меня с ума. Эта настойчивость — не той тихой, выжидающей силой, что манила меня.

— Извини, — прозвучал мой голос, и он был твёрдым, как сталь корабельной обшивки. Я снял её руки с себя, держа их в своих, будто обезвреживая взрывное устройство. — У меня есть девушка. Я не могу.

Она фыркнула, и её смешок прозвучал фальшиво и зло.

— Какая девушка? Ты о чём? Та, что на другом конце спирали Рукава Ориона? Не смеши. Её здесь нет и никогда не будет.

Я отпустил её руки и посмотрел ей прямо в глаза. Я не злился. Во мне не было даже раздражения. Была только холодная, абсолютная ясность. Приложил сжатый кулак к груди, туда, где под рёбрами билось моё сердце, отчаянное и преданное.

— Нет. Она здесь. — я сказал это тихо, но с такой неоспоримой уверенностью, что её насмешливый взгляд дрогнул. — Она всегда здесь. Поэтому — нет. Извини! Доброй ночи.

Я сделал чёткий, недвусмысленный шаг назад, увеличивая дистанцию до метра. Затем я просто показал рукой на дверь. Всё. Разговор окончен.

Она застыла. Её лицо, такое оживлённое секунду назад, исказилось. Сначала — непонимание, потом вспышка жгучей обиды, а затем — холодная, оскорблённая злость.

— Ну и замечательно! — выкрикнула она, и её голос сорвался на высокой ноте. — Спи себе в обнимку со своими звёздными картами! Больше напрашиваться не буду!