Книга Ледяная принцесса для мажора (дилогия), страница 40 – Кейт Хартли

Так он отомстил мне?

За мои слова, брошенные тогда в библиотеке. Просьбу больше не приближаться ко мне.

Руками матери отобрал у меня все, что я имела.

Меня разрывает от отчаянной злости. Я хочу подойти к нему и потребовать объяснений. Потребовать вернуть мне все, что он отобрал.

Я не делаю этого.

Не хочу, чтобы он знал, что снова переиграл меня.

Не хочу снова видеть торжество в его глазах и его ледяную ухмылку.

Вместо этого я трачу драгоценное время на поиск работы.

Три дня я встаю затемно и обхожу все лавки, мастерские и конторы. И везде получаю один ответ. Никто не готов нанять адептку, не окончившую академию.

И только в самом дальнем и грязном районе я слышу долгожданное “да”. И вместо Ледяной Принцессы становлюсь королевой грязного белья.

Прачечная каждый день встречает меня паром, запахом мыла и грязных носков.

Каждый день – адский труд.

Руки краснеют от горячей воды и щелока. Хозяйка прачечной – Бетти – показывает, как правильно тереть ткань, как полоскать, как выжимать, чтобы не оставалось ни капли воды. Это выглядит просто, когда делает она. Когда пробую я, руки скользят, ткань выпадает обратно в чан, вода брызгает мне в лицо и на одежду.

Уже на следующий день кожа на костяшках начинает трескаться. Через два – на ладонях появляются волдыри. Спина ноет так, будто меня избили, пальцы горят огнем, а в легких засел едкий запах мыла.

Дни сливаются в один бесконечный кошмар.

Утром – еще до завтрака – первая смена в прачечной. Потом бегом в академию на лекции, которые успеваю посетить. Часть приходится пропускать – я попросту не успеваю. Потом – снова в прачечную до самой ночи, если достаточно заказов.

Бетти кормит меня обедом, хоть это и не входит в условия договора. Ей просто жаль меня.

Она не сразу соглашается нагрузить меня работой, но я умоляю ее. У меня нет выбора.

Бетти рада бы платить мне больше, но не может. Она и сама работает с рассвета и до закрытия – лишь бы свести концы с концами.

Я стараюсь не плакать при ней – мне и без того стыдно от ее жалости. Но она будто все понимает без слов.

— Ешь, Ларочка, ешь – приговаривает она, подкладывая мне еще хлеба за обедом. – На тебе уже живого места нет. Куда тебе столько работы? Тебе гулять надо. Жить. А не гнить здесь вместе со мной.

— Учеба, – отвечаю коротко. – Мне нужно заплатить за учебу.

Она вздыхает, качает головой, но больше не расспрашивает. И я благодарна ей за это. Не хочу говорить. Не хочу объяснять, как один из самых богатых адептов Арканума уничтожил мое будущее из мести.

И как глупа я была, что поверила ему. Дважды.

К концу первой недели мои руки покрыты незаживающими трещинами. Спина непрерывно болит. В голове туман – я пытаюсь учиться ночью и сплю все меньше и меньше.

Лина смотрит на меня с ужасом и жалостью. Приносит мне еду из столовой и щедро одалживает мне почти все свои сбережения – двести империалов.

Я обещаю отдать ей все до медяка. Но понимаю, что мне нужно еще больше смен, чтобы хотя бы просто остаться в академии.

* * *

Полторы недели проходят как в тумане.

Я почти не соображаю. Делаю одни и те же движения по кругу. Бездумно. Бессмысленно – за одним кругом следует новый. И так до бесконечности.

Стираю, полощу, выжимаю, развешиваю. Снова стираю.

Перестаю думать. Перестаю чувствовать.