Книга Ледяная принцесса для мажора (дилогия), страница 37 – Кейт Хартли

И как только мы насытимся, мы снова станем притворяться. Делать вид, что не замечаем друг друга. Что счастливы друг без друга.

Потому что я знаю – она меня не простит.

Не после того, что я с ней сделал.

— Люблю тебя… – шепчу так тихо, чтобы она не услышала. Не хочу, чтобы она сочла это ложью. Но и держать в себе больше не могу.

И в этот миг она срывается. Толкается яростно, впивается ногтями. Задыхается от крика.

Я ловлю его, пытаюсь заглушить поцелуем. И падаю вслед за ней.

Лечу в пропасть, где меня встречает огонь. Сгораю заживо. Содрогаюсь всем телом.

И понимаю – передышка окончена.

Отворачиваюсь, давая ей время привести себя в порядок. Застегиваю брюки, поправляю рубашку. А когда снова смотрю на нее – ее глазах уже затягивает льдом равнодушия.

А я пытаюсь добиться ответа, который не получил перед вспышкой.

— Чем он лучше меня, Элара?

Перегораживаю ей выход. Не собираюсь отпускать, пока не получу ответ.

Она моргает – ресницы опадают и взлетают вспугнутыми бабочками. На лице – ни следа страсти, что только что сожгла нас дотла.

— Всем. – Коротко, как приговор. Но мне мало.

— Чем? – практически рычу. Как мазохист хочу знать все подробности. – Он больше? Нежнее? Щедрее? Чем он взял тебя, чего нет у меня?

Элара вздрагивает и замирает. Я вижу след боли, мелькнувший в ее глазах.

Молчание затягивается.

А потом она встряхивает головой и смотрит прямо, без единой эмоции. Словно я заглядываю в бездну – так глубок и холоден лед в ее глазах.

— Люди бывают разные, Аркрейн, – она говорит ровно, но я замечаю, как по ее пальцам расползается иней, тонким кружевным узором покрывая хрупкие запястья. – Есть такие, как Эрик – светлые и добрые. Те, кто искренне любят и заботятся.

А есть те, кто просто берет то, что хочет. Силой. Не спрашивая. Такие, как ты.

Она судорожно сжимает запястье, и я слышу тонкий хруст льда под ее пальцами.

Сердце рвет в тряпки и обжигает холодом.

Так вот, каким она меня видит? Грязным насильником, который заставил дружков притащить ее к себе, а после надругался, не спрашивая разрешения?

Но я давал ей выбор! Я освободил ее. Дал возможность уйти. И она осталась.

— Я не насиловал тебя, – твердо отвечаю я и встречаю в ее глазах застарелую боль. Воздух резко исчезает.

— Ты – нет, – кивает она.

Обходит меня, обдавая ароматом снежных роз и бросает, не оборачиваясь.

— Не нужно больше ко мне приближаться, Деймон. Пожалуйста.

И исчезает, оставляя меня с невыносимой болью, что впивается прямо в душу.

Элара

Письмо приходит утром – в тот самый момент, когда я начинаю думать, что справляюсь.

В то время, когда я начинаю верить, что рана затягивается.

С того безумия в библиотеке проходит неделя. Еще одна неделя притворства. Неделя улыбок, флирта, попыток выплыть и перестать кричать по ночам от невыносимой нехватки Деймона Аркрейна.

Я порвала с Эриком. Не хотела больше использовать его. Объяснила, что он заслуживает большего, чем быть орудием мести в моих руках.

Он хороший. Он все понял и совсем не злился.

А на следующий день я услышала, как Кейтлин жалуется на то, что Деймон ее бросил.

Стало ли мне легче? Не знаю.

Я все равно ему не верю. Не будет Кейтлин – будет другая. Любая другая на ее месте. На моем месте.

В ту ночь у стеллажей мы так яростно любили друг друга, что я надеялась, что это никогда не закончится. Но мне слишком хорошо с ним, чтобы суметь не сорваться в пучину наслаждения. И когда все закончилось, Аркрейн снова стал собой – эгоистичным мерзавцем, который не умеет думать ни о ком, кроме себя.