Книга Холодною зимой метель нас закружила, страница 75 – Ольга Токарева

Самое странное заключалось в том, что шрамы больше не реагировали на чужака, теперь они хранили зловещее молчание, словно исполнив свой долг — предупредить, привлечь мое внимание к этому чужаку, и замереть в ожидании. В голове мелькнула мысль, подобная вспышке молнии: «А что, если это он? Тот самый колдун, чье проклятие висит на мне тяжким грузом?» Но осознание этой догадки не приносило ни облегчения, ни решения. Лишь терпкую горечь бессилия. Снять заклятье способен лишь тот, кто его наложил. Но как заставить его это сделать? Задача казалась неразрешимой. «Об этом я подумаю позже,» — решила я, откладывая сложную головоломку на потом.

Колдун, меж тем, свернул в один из узких переулков, где селились иноземцы. Грубая приземистая архитектура здесь резко контрастировала с вычурными линиями и непривычными формами строений коренных жителей Сирваса. Словно завороженный своей целью, колдун остановился на мгновение, оглядываясь по сторонам, будто дикий зверь, выбирающий момент для прыжка, а затем скрылся в дверях таверны.

Чтобы пересечь улицу, мне пришлось пуститься в рискованный бег по толстому канату. Застыв на середине, словно акробат, я присела, разрываясь в сомнениях: продолжать преследование или отступить? Выбрав первое, я, словно тень, метнулась к крыше и нырнула в теневой портал, думая об незнакомце. Чудом успела затормозить, иначе вывалилась бы из стены прямо под нос колдуну. И он был не один. Сгорбленная фигура в таком же балахоне сидела ко мне спиной. Схватив руками жирные, зажаренные до румяной корочки ребрышки, он их с аппетитом обгладывал. Насытившись, мужчина издал такой смачный рык, вызвав у меня и нашего общего знакомого гримасу отвращения.

— Орим… Ты насытился? — прозвучал недовольный голос типа, за которым я следила.

— Да, братец Нимуб… Столько дней выслеживал этого мага, что кусок в горло не лез, — пробасил Орим, обхватил своими сальными клешнями кружку с темной жижей и в момент ее опрокинул.

— Хватит тут балаган разводить. Отвечай: справился? — процедил Нимуб, прожигая брата злобным взглядом.

— Моя часть задания выполнена безукоризненно, а вот по твоей дерганой роже вижу, что у тебя вышла осечка, — ухмыльнулся Орим и вновь издал отвратительную отрыжку.

Моя рука непроизвольно потянулась к кружке на столе, желая обрушить ее на рыготное темя. Но, заметив жирный отблеск на ручке, я поморщилась от омерзения и замерла, стараясь не пропустить ни слова из дальнейшей беседы этих мерзких братьев.

— Признаюсь, провалился я. Принц словно почувствовал, что его дни сочтены, облепил себя донсумийскими монахами. Они возле него крутятся, будто мухи вокруг меда. С парой-тройкой я бы сладил, но их там добрая дюжина, а то и больше, по углам скрываются.

— Так они же, вроде, убийствами промышляли! — изумился Орим.

— Вот и я о том же. Не знаю, что на них нашло, но сейчас это неважно. У меня для братьев новость — пальчики оближешь, — самодовольно заявил Нимуб, поднимаясь на ноги.

Бросив на стол пять медных тансариев, братья двинулись к выходу. Их обрывки фраз до меня не долетали, и любопытство толкнуло меня отправиться за ними следом. Каково же было мое изумление, когда эта парочка отбросов, без преувеличения, подошла к вратам трехэтажного замка и преспокойно вошла внутрь.