Книга Холодною зимой метель нас закружила, страница 44 – Ольга Токарева

Тронный зал вздрогнул от изумленного возгласа, в котором отчетливо звенел леденящий страх.

Я замерла, пытаясь понять, откуда возникло это чудовищное орудие смерти, кому принадлежит тело, имеющее столь отличительную черту? Гончая, верно служившая королю, стояла по левую сторону от трона, но ее хвост замер, передавая настрой хозяйки.

Воспоминания о демонах, описанных в книгах, вспыхнули в памяти, и я невольно открыла рот в изумлении, уже понимая, кому принадлежит хвост, попыталась посмотреть за спину отца.

Тисхлан, неверно истолковав мой порыв, нежно обхватил мою голову, прижав к своей груди, словно пытаясь укрыть мой детский разум от жестокой сцены убийства. Замычав, я оттолкнулась и, глядя на него непонимающим взглядом, пролепетала:

— А кы ес? — осознав, что говорю бессвязную чушь, обратилась к Гаре мысленно: «А у демонов крылья есть?»

«Никогда не видела», — ответила она, и в ее голосе прозвучала легкая растерянность. Она бросила быстрый взгляд на короля, и я поняла, что они переговариваются.

— Странный вопрос… У моей расы нет крыльев, — прозвучал его ответ, в котором сквозила усталость. — Прости, что тебе пришлось стать свидетельницей убийства… Я не сдержался. Не думал, что месть может быть такой… изощренной. А теперь пора прекращать это «веселье». Бал окончен, — прогремел его голос, словно раскат грома, и по тронному залу пронеслась волна паники.

Гости, словно перепуганные птицы, спешно покидали место, где еще недавно царило веселье, а теперь осталась лишь тень страшной расправы.

* * *

Прошло пять лет с того памятного дня казни похитителя сына Тисхлана. Он исполнил мое желание, пусть и с неохотой, сквозившей в каждом его движении. Я чувствовала, что мое присутствие, словно маленький солнечный зайчик, не только радовало его взгляд, но и согревало душу, отвлекая от тяжких дум, что подобно воронам кружили над его сердцем.

Мы договорились, что буду посещать дворец один раз в неделю на два часа. Вся моя жизнь теперь была расписана по минутам: ранний подъем, медитация, скромный завтрак, а затем — упражнения, укрепляющие кости и мышцы.

Спуск с горы в деревню и подъем обратно давно не составляли труда, и Гурон переключился на тренировки выносливости и закалки.

В полтора года я говорила чисто и складно, удивляя и деда, и отца. Сельчане же давно привыкли к моим умениям, хотя однажды у меня с ними приключился небольшой инцидент…

Освоив портал, я, движимая наивной добротой, принялась выносить из дворца детские игрушки и одаривать ими окрестных ребятишек. Их счастливые лица были мне наградой. Но примерно через месяц я заметила, что их взгляды полны ожидания, а подаренных прежде игрушек нигде не видно. Тогда Гурон и открыл мне глаза:

— Зря ты одариваешь этих сельчан. Бедняки — что с них взять? Всё снесли на базар в ближайший город и купили себе необходимое. — Увидев изумление и обиду в моих глазах, он продолжил спокойно: — Ты должна понять, что не в силах изменить их жизнь. Даже если ты перенесешь их к своему отцу во дворец, они все равно останутся самими собой. Будут так же работать не покладая рук, только на другого хозяина. У каждого в этом мире своя стезя. Не пытайся усладить их бытие, иначе они привыкнут, перестанут трудиться и будут лишь сидеть, ожидая очередных даров.