Онлайн книга «Холодною зимой метель нас закружила»
|
Повернув коней, всадники неспешно тронулись с места, не обращая внимания, как за их спинами с грохотом рушится правое крыло дворца, погребая под собой былое величие. * * * Огонь, словно голодный зверь, с жадностью терзал толстую преграду, лизал языками пламени детские покои, где в заточении ужаса находилась восьмимесячная Ралина. Отчаянный плач ребенка тонул в реве пожара, но никто не спешил на помощь. Маленькая девочка, будто чувствуя неминуемую гибель, продолжала настойчивым визгом звать мать. Пятого ребенка короля северных земель, принцессу Лисанского ханства, сковал первобытный страх. Багровые языки пламени уже опоясали все в детской, наконец, они нашли лазейку и зловеще приближались к левой, белоснежной, пухленькой ручке принцессы. Ралина взвизгнула, пронзенная болью, и инстинктивно прижала руку к груди. Впервые в жизни из ее уст вырвалось отчаянное: «Мам! Мама!» Но в ответ — тишина. Не дождавшись, когда в комнату ворвется любящая мать, принцесса, заливаясь слезами, опустилась на колени, ища опору в мягком ворсе ковра. Боль в руке пульсировала, отзываясь в каждой клеточке тела, но в этой маленькой воительнице уже просыпался стальной характер. С трудом, словно неуклюжий птенец, она попыталась подняться, но, не найдя точки опоры, вновь рухнула на пол. Огонь, словно упиваясь своим триумфом, с хищным ликованием набросился на последний, не тронутый пламенем островок в комнате. Взметнувшись багровым змеевидным телом, он яростно ударил в невидимую преграду. Камень на кулоне девочки пылал в унисон с бушующей вокруг огненной стихией, но былой мощи в медальоне почти не осталось. Магия, заключенная в амулете, угасала с каждой секундой, и пламя, почуяв слабость, с еще большим остервенением рвануло к ребенку. Малышка взвизгнула, захлебываясь слезами, неуверенно поднялась на дрожащие ножки. Вскрикнув от острой боли, пронзившей щеку огненным поцелуем, она в отчаянии позвала: «Мама!» — словно это был последний звук, способный вырваться из ее перепуганного сердца. Но и на этот отчаянный зов Ралины никто не отозвался, а огонь, сломив сопротивление, с ликующим злорадством впился в одежду принцессы. Пламя, подобно голодному зверю, жадно терзало тонкую ткань, оставляя на нежной коже девочки багровые волдыри и жгучие ожоги. Ему оставалось лишь упиться предсмертным криком, насладиться муками жертвы, и тогда его гнусная миссия будет завершена. Насытившись огненной стихией, что бушевала вокруг, оно сможет уснуть в ожидании следующего приказа своего темного властелина. * * * Гара возвращалась с задания, но поручение владыки так и оставалось невыполненным. Единственный наследник престола Тисхлана, Рон Нардинг Диарнах, как будто растворился в воздухе, не оставив и следа… Увидев пляшущее в ночи пламя, гончая замерла. Чуткие уши уловили еле слышный треск, а нос, вздернутый к звездному небу, поймал горький запах гари. И тут же, обнажив клыки, она оскалилась. В огненном реве, в какофонии треска и жара, псина без труда различила пропитанный болью детский крик. Демонические псы не ведали страха перед огненной стихией. Они были порождены пламенем и тьмой, и умели лишь одно — убивать. С рыком, сотрясающим самое нутро, Гара ринулась в пляшущую геенну огненную, вихрем пронеслась над рушащимся куполом и возникла в комнате, где буйствовало пламя. Из клубящегося ада огня, словно демон из преисподней, она явила свою чудовищную морду. В очах ее пылал неземной огонь, а шерсть, опаленная жадными языками пламени, казалось, лишь закаляла ее, придавая сил. |