Книга Холодною зимой метель нас закружила, страница 151 – Ольга Токарева

— Хорошо… Иди, Калиан… Мне нужно немного прийти в себя… И я навещу его. Где он? — говорила я с трудом, пытаясь осмыслить услышанное и собраться с силами.

— Во дворце Пуарской колонии.

— Да… Верно, я и забыла, что он её наместник, — отрешённо пробормотала я, борясь с подступающей слабостью.

— Спасибо, — поблагодарил он, поднимаясь с колен, и покинул кабинет.

Я осталась одна и только сейчас осознала, что не видела Аргаира со свадьбы дочери. Он услышал моё желание никогда больше его не видеть и исполнил его. Забился в самую глушь и не показывался. Собрав последние крохи воли, я поднялась и, словно не чувствуя под собой ног, направилась к портальной арке…

Подойдя к дверям его покоев, я замерла, объятая смятением. В груди бушевало море противоречивых чувств. Тихонько постучав и не дождавшись ответа, я приоткрыла дверь и вошла.

Аргаир полулежал в кровати, прикрытый одеялом и утопающий в ворохе подушек, и смотрел на меня с неверием. На мгновение он показался мне неузнаваемым. «Нет… Нет… Нет…» — отчаянно кричало мое сознание. Едва сдерживая рвущиеся наружу рыдания, я медленно приблизилась к его ложу и остановилась.

Мы, словно два близких человека после долгой разлуки, жадно рассматривали друг друга. Впрочем, так оно и было. Присмотревшись, я поняла, что первое впечатление было обманчивым. Аргаир изменился, но неуловимо. Паутинка морщин возле глаз, тронутые сединой волосы, но синева его глаз осталась прежней. В ней по-прежнему мерцал огонь, и она смотрела на меня с нежностью. «Что же ты наделал!» — кричала я про себя, стараясь не выдать ни единым мускулом на лице бушующей внутри меня бури. И вдруг я осознала, что ненависть к моему первому мужчине, которого я когда-то полюбила всем сердцем и который уничтожил мои чувства, едва не погубив нашего первенца, исчезла.

— Спасибо, что пришла, — прошептал он тихо, вырывая меня из пучины воспоминаний. — Ты ни капли не изменилась, — улыбнулся он, окинув меня ласковым взглядом.

— И ты почти не изменился. Поседел только, а в остальном… прежний. Что говорят целители?

— Ничего… Я отказываюсь от их услуг… Устал, — произнес он после долгого молчания. — Бывает так, что устаешь жить. Ничего не хочется. И магия, словно услышав тебя, в какой-то момент разворачивается вспять. И вскоре ты понимаешь, что время пришло. Всю свою жизнь я любил тебя, а единственным спутником по ней был твой голос. Прошу… Киара, спой мне, — с вымученной улыбкой попросил он.

Лишь сейчас осознала, как давно не пела. Но слова Аргаира, словно ветер, взметнули вихрь воспоминаний. Я словно вновь стала той юной девушкой с кровоточащей, зияющей раной в груди. Израненная, поверженная, но не сломленная. И во мне родилось неукротимое желание — петь.

— Знаешь, я спою тебе песню, которую пела, когда поняла, что ты меня предал… убил зарождающую любовь, растоптал чувства.

С первой ноты голос дрогнул, как струна под пальцами неуверенного музыканта. Но я совладала с собой и, глядя на него с печалью, запела: «Залилося краскою лицо — стыдно, но не надо… Говорить, что всё прошло — всё так непонятно… Ты сидел напротив меня, ты молчал, молчала я, но ничего с тобой мы не забыли…»

В горле пересохло, и я, с трудом сглотнув, не отрываясь, смотрела на паутину морщинок, прорезавших его лицо. В синеве глаз Аргаира плескалась любовь — чистая, бездонная, как горное озеро, и вместе с тем — бушующий океан нежности, готовый захлестнуть, унести в пучину, лишь бы коснуться, лишь бы соединиться.