Книга Таможня бабы Яги, страница 36 – Елена Яр

— Как скажешь. — Я улыбнулась. — Сама я не менее любопытна, чем ты, именно это меня и привело. — Я знала, что надо не проявлять излишнего внимания к судьбе Ивашки. Если Водяной решит, что мне небезразлично это дело, начнёт тянуть жилы да торговаться. — Шёл через мой вход пацанёнок, Иваном звать. К тебе направлялся, говорил, ты его мамку к себе уволок ни за что ни про что. Не то чтобы мне особое дело, но пацанёнок мне плату обещал, да не вернулся. Сам понимаешь, долги — дело серьёзное…

Чем больше слушал меня Водяной, тем больше мрачнел. И тем стремительнее летели в пропасть все мои надежды быстренько разрешить это дело. Начинала я подозревать, что не так всё просто. Мои мысли подтвердил и сам царь.

— Передумал я, Яга, — булькнул он, перекинув свой посох из руки в руку. Затем перевёл глаза на Елисея и сказал: — Давай с тебя начнём, богатырь. Что тебе от меня надобно?

Елисей с готовностью шагнул вперёд, и я с трудом подавила раздражение: вон как спешит-торопится свою суженую высвободить из зелёных лап. Стало неприятно — хоть мне и не хотелось бы, чтоб меня кто-то спасал — доля прекрасной девы, проводящей дни за прялкой, пока её не вызволит первый попавшийся принц, меня не прельщала. Но факт, что Елисей выбрал себе любовь, даже ни разу с ней не заговорив лично, раздражал жутко. Даже захотелось взглянуть на ту неземную красу, сбивающую с ног мужчин вроде моего знакомца.

— Я пришёл за Красавой, дочерью царя Дивногородского! — отрапортовал зычным голосом Елисей.

Водяной кивнул:

— Ну, в целом я примерно так себе и представлял. Стоит мало-мальски симпатичную деву в царство привести, как тут же нарисуется спаситель, жаждущий её вернуть.

— Так, может, не стоит похищать тех, на кого ты прав не имеешь? — грозно спросил мужчина.

— Поэтому я таким и не занимаюсь, — отрезал Водяной. — Я с собой веду либо того, кто сам желает, либо того, кто мне должен.

— Не поверю, что Красава сама за тобой пошла.

Меня так и подмывало сообщить, как хорош становится водный царь, когда дев обхаживает, да решила в чужой разговор не встревать.

— Твоя правда, — не стал отпираться царь. — Она мне обещана её отцом ещё в детстве. Так что я забрал своё, только мне причитающееся.

Надо же, а вот это любопытно.

— Неправда твоя! — возразил Елисей. — Не обещал ничего тебе царь Дивногородский! Сам мне сказал!

— Ну как же? — захихикал Водяной. — А двадцать вёсен назад кто в болоте вместе с конём тонул да призывал всех подряд спасти его? Не он? Правда, тогда был ещё не царь, а царевич, но сути это не меняет. Посулил он мне первенца своего отдать. Легко посулил, потому как тогда ещё не то что детей ждать — жениться не собирался.

Говорил Водяной так уверенно, что я тут же поверила в его слова. Так искренне потусторонние врать не умеют.

Да и Елисей замолчал, не зная, что сказать. А я не сдержалась, буркнула:

— Вот бы ещё люди никогда не врали, да?

Ситуация была неприятная, но в принципе разрешимая. Пока я кумекала, какими путями её можно было бы повернуть в нужное русло, Елисей распрямил плечи и громко сказал:

— Забери меня вместо неё!

Я шагнула к нему и отвесила затрещину — и как дотянулась только? Видать, возмущение мне силы придало.

— Я всё слышал! — радостно воскликнул Водяной.

— Не слышал! — тут же откликнулась я. — Это он случайно… по скудоумию своему брякнул, а вовсе не то имел в виду.