Книга Огонь для водолея, страница 79 – Анна Лучок

Прошла к столу и села, не дожидаясь приглашения. Закинула ногу за ногу на манер Клауса. Правда, на Штальберга подобное не произвело впечатления. Пусть сейчас внешне я совсем не похожу на отца, но это поправимо. Эти несколько дней незаметно, но очень изменили меня. Страх мог сколь угодно расти внутри, но поддаваться панике больше не собиралась, равно как и давать себя в обиду.

Ректор медленно обошёл меня и сел на своё место. Несколько минут пристально рассматривал, вздёрнув одну бровь. Не знаю, какое выражение лица у меня было, но чувствовала, как щёки распирает от улыбки. Вот только с чего начать разговор не могла решить. Начать угрожать? Попытаться просто договориться? Короткий вздох и ректор, наконец, нарушил тишину:

— Что же вас привело ко мне так рано, мисс Крамм?

— Обсудить моё обучение как учёного.

Штальберг поперхнулся, закашлялся и, постучав по груди, округлил глаза, уставился на меня. Конечно, а что ты думал, вчерашний вечер и ночь не просто перезагрузили меня. Я будто чувствовала себя какой-то другой, не такой хрупкой и пугливой, как раньше. Где-то в груди нащупала пресловутый внутренний стержень и теперь изо всех сил вцепилась в него. Была готова занести как копьё и метнуть в любого неприятеля.

— Боюсь, вышло какое-то недопонимание… — промямлил ректор.

— Мистер Штальберг, наверное, вы меня не поняли, — повторила я, копируя фразу Клауса, услышанную случайно где-то в коридорах поместья, — господин Шульц вчера чётко и ясно выразился о моей одиночной работе. Иного варианта, кроме как сделать меня учёным, просто нет.

Ректор скривился, будто ему засунули в рот горсть земли, тяжело вздохнул и уставился в стол прямо перед собой. Руки до этого, сцепленные в замок, провели по шершавой столешнице и пробарабанили странный ритм. Штальберг крепко задумался, хотя по-прежнему на лице не было и тени страха.

Сама слегка нахмурилась. Неужели я одна вчера пережила ужас и страдания, а он отделался лишь горсткой нервов от внезапного посещения почётного гостя. Ректор точно был в кабинете и ощущал на себе ярость Клауса, так почему сейчас так расслабленно сидит и явно не испытывает и капли сомнений. Он даже не пытается оправдывать свой отказ.

Упёрла обе ноги в пол, чувствуя, как по телу пробежала неприятная дрожь, болезненно поднимая маленькие волоски на руках. Сапфир отозвался лёгким свечением. Прикусила губу. Мне нечего волноваться, я пришла за тем, что принадлежит по праву. Хотя угрожать могу разве что воспоминаниями. Если Штальберг найдёт лазейку, оставить меня учится одну и не подпускать к лаборатории, я не смогу пожаловаться Клаусу. Отец отправлял в первую очередь обучится владеть магией, больших свершений и открытий от меня не ждали. И уж тем более не будет никак покровительствовать и помогать.

— Аня, боюсь, вы не совсем поняли, — слегка прокашлявшись продолжил ректор, — Ваша стихия не способна взаимодействовать с большинством приборов, создавать что-либо, я уже когда-то проверял это с одним из студентов.

Сердце неприятно кольнуло, перед глазами пронеслись строчки из старой папки. Участие воздушных магов в лучшем случае ведёт к порче инструментов и ингредиентов. Закусила губу до крови и зажмурилась, чувствуя неприятную пульсирующую боль и привкус металла. Совсем забыла про это негласное мнение о моей слабой и бесполезной стихии.