Книга Девушки с тёмными судьбами, страница 3 – И.В. Вудс

Кто-то считал Малкольма Мэнроу привлекательным. Некоторые мечтали увидеть его обезоруживающую улыбку, часто достигавшую сияющих глаз, и насладиться блеском идеально ровных жемчужно-белых зубов. Он и правда мог быть бесконечно обаятельным, когда того хотел. Когда желал, чтобы люди поверили в то, что на самом деле было лишь наглой ложью. Однако для Эмберлин, как и для всех остальных Марионеток, он был воплощением зла. Чудовищным Кукловодом, который управлял ими при помощи невидимых нитей.

Малкольм запустил большой палец за богато украшенный пояс на брюках и тяжело вздохнул.

— Еще одна? Как же не вовремя. – Его голос был подобен скользкому льду. Холодный и такой же твердый. Еще мгновение Малкольм смотрел на Хэзер, раздраженно качая головой, а потом перевел внимание на остальных Марионеток. Под его пристальным взглядом плечи всех девушек опустились, а дыхание стало неровным, как будто без его разрешения они не осмеливались издать ни звука. Малкольм снова раздраженно покачал головой. – Теперь придется искать замену, только время попросту тратить.

Услышав его слова, Эмберлин шумно втянула ртом воздух, и Малкольм резко посмотрел на нее. Она оцепенела, но стойко выдержала его взгляд, не скрывая злости в собственных глазах.

Он в замешательстве отвернулся от нее и направился к Марионеткам, на ходу засовывая носовой платок в нагрудный карман и осмотрительно принюхиваясь. Как только он приблизился к ним, сестры разом отпрянули. Все, включая Эмберлин, хотя в груди у нее все еще бушевала ярость. Малкольм остановился возле безжизненного тела Хэзер и, нахмурившись еще сильнее, ощупал ее руками, словно проверял связь с ней. Склонил голову набок, будто о чем-то раздумывая, а потом наклонился и обхватил пальцами подбородок, чтобы повернуть ее сморщившееся личико к себе.

— Не прикасайтесь к ней! – в ужасе выкрикнула Эмберлин и ринулась вперед, прежде чем поняла, что творит. Несколько сестер протянули руки, видимо, в надежде остановить ее. Но тут Малкольм поднял голову, страх пронзил ее сердце, и Эмберлин замерла. Заметив его жесткий взгляд, она уставилась в пол, а к лицу ее прилил жар.

Эмберлин чувствовала, как Малкольм пристально изучает ее. Их комната отдыха полнилась едва сдерживаемой, тихой паникой, пока Марионетки наблюдали за ней и Кукловодом. Словно готовились к тому, что должно вот-вот произойти.

Внезапно Малкольм выпрямился и тяжелым шагом направился к Эмберлин, замедлившись только для того, чтобы перешагнуть через безжизненное тело Хэзер. Холод разлился по венам Эмберлин, когда она подняла голову и встретилась взглядом с прищуренными, налитыми кровью глазами, что указывало на бесчисленные ночи, окутанные дымкой алкогольных паров. Она пошатнулась, когда Марионетки прижались к ней, хоть и знали, что были не в силах ее защитить.

Малкольм не останавливался, пока его одежды не коснулись кончиков пальцев Эмберлин. Она стояла, вытянув перед собой руки в защитном жесте, и рыскала взглядом по комнате в поисках желанного выхода. Хотя все ее существо противилось этому, она повернула голову к Малкольму. То, что убило Хэзер – страшное проклятие, текущее по венам всех Марионеток и заставлявшее их повиноваться Кукловоду, – вновь ожило. Эмберлин зашипела, но так и не подняла глаз. Сердце ее бешено заколотилось, когда Малкольм поднял руку и обхватил пальцами ее подбородок.