Книга После развода. Босс, это твоя дочь, страница 6 – Лилия Романова

— Не в каждую, — отрезала Алина. — Только в ту, где генеральный — мой бывший муж.

У него дрогнула челюсть. Совсем немного.

— В этой компании, — произнес он после короткой паузы, — для тебя я генеральный. И ничего больше.

— Серьезно? — у нее вырвался короткий, почти беззвучный смешок. — Удобно.

— Удобно будет всем, если ты тоже это поймешь.

Он обошел стол и остановился ближе. Не вплотную, не переходя границу откровенного давления, но достаточно, чтобы она снова ощутила то старое, ненавистное: Максим заполнял собой пространство. Когда-то ей нравилось в нем это чувство силы. Сейчас хотелось выставить между ними стену.

— Я не собиралась сюда устраиваться к тебе, — сказала Алина. — И если бы знала...

— Не устраивалась. Ко мне. — Он отчеканил последние слова, будто исправлял опасную неточность. — Ты устроилась в холдинг. Твое резюме прошло через отдел кадров и руководителя блока. Лично я фамилию “Орлова” не связывал с тобой.

У нее внутри болезненно кольнуло.

Значит, не следил. Не искал. Не знал. Конечно. Было бы странно ожидать другого. Но все равно это задело — глупо, унизительно, по-живому.

— Тогда вопрос закрыт, — сказала она. — Вы меня не ждали, я вас — тем более. Я уйду сегодня.

Максим посмотрел на нее внимательно, слишком внимательно.

— Нет.

Это прозвучало без нажима, без повышения голоса. Тем опаснее.

— Что значит — нет?

— Это значит, что ты не уйдешь сегодня только потому, что увидела меня.

Алина стиснула пальцы на ремешке сумки.

— Вы ошибаетесь. Я уйду не потому, что увидела вас. А потому, что не собираюсь снова зависеть от человека, который однажды уже решил за меня все.

Его лицо не изменилось, но в глазах мелькнуло что-то темное. То ли раздражение, то ли то старое, почти мужское упрямство, с которым он всегда шел напролом, если считал себя правым.

— Ты уже зависишь, — произнес он. — От этой работы. Иначе сюда бы не пришла.

Удар был точным. Бесстыдно точным.

Она замерла.

Вот оно. То, что он умел лучше всего. Видеть слабое место и нажимать именно туда.

— Не смейте, — очень тихо сказала Алина.

— Что? Называть вещи своими именами?

— Делать вид, что понимаете мою жизнь.

— А я и не делаю вид. Я смотрю на факты.

— Конечно. Вы всегда любили факты, когда нужно было не замечать чувства.

Он отвел взгляд на секунду, будто сдерживая что-то. Потом снова посмотрел на нее — уже холоднее, жестче.

— Достаточно, Алина.

Она вздрогнула от собственного имени. Не от громкости — от того, как низко и глухо оно прозвучало.

— Это рабочее место, — продолжил он. — Я не собираюсь устраивать здесь разбор прошлого. Ты квалифицированный сотрудник. Отделу нужны люди. Ты остаешься.

— Вы мне приказываете?

— Я принимаю кадровое решение.

— Вы не имеете права.

— Имею, — ровно ответил Максим. — И использую его. Если через неделю ты захочешь уйти по результатам работы — обсудим. Но истерического ухода в первый день не будет.

Слово “истерического” полоснуло сильнее, чем если бы он повысил голос.

Алина шагнула к нему сама, не удержавшись.

— Не смейте называть меня истеричкой.

Он не отступил. Только опустил взгляд на ее лицо, и на миг ей стало невыносимо тесно в собственной коже. Как раньше, когда он приближался слишком близко и весь мир сужался до его дыхания, его рук, его силы. Только тогда это было желанно. А теперь — опасно.