Книга Дорога радости и слез, страница 164 – Донна Эверхарт

— Можете не переживать, – отозвалась я. – Просто я на такие вещи не обращаю внимания. Для меня даже что день, что ночь – все едино.

Мама с папой переглянулись.

— Да и вообще, какое мне до всего этого может быть дело? – добавила я, обведя рукой дом и показав на сад. – К чему все это? Без Лейси? Без Сефа?

— Ты не думай, что мы их забыли, Уоллис Энн, – ответила мама. – Ты всегда первым делом делала то, что нужно, даже когда в этом вроде бы и не было смысла. Всегда старалась находить во всем что-то радостное, что-то светлое… Мы просто следуем твоему примеру. Нам всем пришлось очень тяжело. И тебе, и мне, и папе. Но надо надеяться. До конца. Это всем нам под силу.

Я внимательно выслушала маму. Как же мне захотелось вобрать ее слова в себя, впитать их в свое естество, чтоб они возымели на меня хоть какое-то действие, как прежде. Но моя душа оказалась в каком-то коконе, плотной, совершенно непроницаемой скорлупе.

Я помолчала, дожидаясь, не скажет ли она что-нибудь еще, и, когда поняла, что маме нечего больше добавить, произнесла:

— Да, мам. Хорошо. Я пойду на реку. Посижу чуток на берегу.

Мама в отчаянии вздохнула, и я вышла, глядя перед собой. Я шла словно слепая, не в состоянии стряхнуть мучившую меня боль. Оказавшись на речке, я вздохнула. Торопиться было некуда. Я занялась тем, что уже неоднократно делала после возвращения: стала любоваться закатом. Некоторое время я ходила по берегу, сшибая ногами первые одуванчики, и заметила, что в воде стоят, борясь с течением, форели в ожидании добычи. Рыбины покрупнее располагались впереди. Чтобы их разглядеть, следовало знать, куда смотреть. Нужно было иметь наметанный глаз, поскольку рыбины сливались со скалистым дном и бурной водой. Наверное, я наблюдала за ними целый час – не меньше.

В какой-то момент я услышала крик, донесшийся со стороны дома. Наверное, Пит забрел в огород полакомиться рассадой, а папа на него орет. Склонив голову набок, я прислушалась. Снова все стихло. Я забралась на Камень желаний, опустилась на колени, склонилась к воде, подобрав волосы, чтобы они не намокли, и уставилась на водную гладь. Я разглядывала не свое отражение, а весь остальной мир, раскинувшийся за моей спиной. Порой по воде – синей-синей от неба над моей головой – пробегала еле заметная рябь, и в такие моменты мне казалось, что у меня мутнеет в глазах.

Внезапно я ахнула от неожиданности, когда увидела, что в воде отразился чей-то силуэт за моей спиной. Я окоченела, не зная, что и думать. Кто стоит за мной: призрак или живой человек? Я резко обернулась. Нет, мои глаза не лгали. Лейси. Нет, я не грежу. Живая Лейси!

— Лейси?

Я пожирала сестру глазами.

Я повторила ее имя, не в силах понять, что происходит:

— Лейси?

Ее чистые волосы были аккуратно заплетены в длинную косу. Моя сестра красовалась в новом платье. На ногах – ботинки, которые когда-то купил ей папа. Моя сестра подалась ко мне и взяла за руку с таким видом, словно отсутствовала всего несколько минут, а не целые полгода. А потом случилось нечто такое, отчего мои ноги сделались ватными, а по спине пробежал холодок, словно на миг вернулась зимняя стужа.

Лейси открыла рот, облизнула губы, после чего не без усилия произнесла:

— Уол-лис Энн.

Она снова повторила мое имя, на этот раз четче и уже не с таким трудом. Я расплылась в улыбке от уха до уха, чувствуя, как впервые за долгое время меня переполняет дикая, пьянящая радость. Лейси стояла, вцепившись мне в руку, а я все глядела на нее. Сестра изменилась, но в чем именно, я никак не могла понять.