Книга Дорога радости и слез, страница 121 – Донна Эверхарт

Мне оставалось только радоваться, что рядом нет Клейтона и он не слышит, как нахваливают Лейси. Я все высматривала своего друга, но там, где он обычно сидел и смотрел наше выступление, никого не было. Да и мистер Мейси под занавес не объявил привычное: «А теперь, дорогие друзья, прошу на выход – вас ждет смертельный номер: прыжок с высоты в воду!» Это мне показалось очень странным, потому что Клейтон каждый вечер выступал сразу после нас.

— А сегодня Клейтон прыгать не будет? – спросила я мистера Купера, вмешавшись в его разговор с папой.

— Клейтон считает, что если станет выступать всего несколько раз в неделю, а не каждый день, то его номер будет собирать больше народу. Что ж, поглядим.

Мне очень хотелось спросить, где он сейчас, но я не рискнула это сделать в присутствии папы и мамы.

— Так, мне надо еще заглянуть в другие аттракционы, – промолвил мистер Купер, глянув на часы.

Он вручил деньги папе и удалился. Папа потряс монетами в кулаке и, будто вспомнив о том, что ему говорила мама, сунул их в карман. На этот раз он не дал мне ни гроша. Я попыталась убедить себя в том, что сегодня мне совсем не хочется гулять по лагерю, но у меня ничего не получилось. Планы на вечер надо было менять, и от этого у меня испортилось настроение. Меня с новой силой стала мучить совесть из-за того, что я так грубо поступила с Клейтоном. Теперь даже прощения у него не попросишь! Я вернулась в нашу с Лейси палатку и плюхнулась ничком на койку. Лейси пошла за мной. Присев на краешек своей койки, она прижала к себе скрипку и принялась дергать за струны. Я легла на бок, повернувшись к Лейси спиной. Я все гадала, куда подевался Клейтон. Интересно, что он сейчас делает?

Я даже не подозревала, насколько устала, и потому сразу же провалилась в сон. Проснулась я резко, словно меня кто-то толкнул. Снаружи царила тишина. Выступления заканчивались около десяти, тогда же закрывались и аттракционы, значит сейчас было сильно за десять. Кроме того, когда работал цирк, сквозь ткань палатки в темное время суток виднелся отблеск огней, но сейчас и они были погашены. Откуда-то издалека донесся смех и звуки какого-то музыкального инструмента. Я навострила уши и затаила дыхание. Вроде бы скрипка, а вроде – и нет. Кто бы это мог играть? Я протянула руку к кровати Лейси. Нащупала простыню, одеяло. И больше ничего. Я придвинулась поближе, стала шарить рукой, ожидая, что вот-вот мои пальцы ощутят тепло ее тела. Лейси пропала. Более того, кровать была холодной.

Сестра исчезла, а я лежала, будто бы ожидая каких-то дополнительных доказательств того, что ее в палатке нет. Лейси так давно никуда не сбегала! Резко выдохнув, я встала и высунула из нашего шатра голову. Посмотрела в сторону палатки папы и мамы. Полог на ней был опущен и плотно завязан. До меня донеслось храпение папы.

Я вернулась к своей койке и натянула ботинки. Хорошо, что я легла прямо в платье, потому что в противном случае сейчас мне пришлось бы зажечь лампу, чтобы одеться. Обувшись, я выскользнула из палатки и замерла на месте, прислушиваясь. Музыка вроде бы доносилась с другого конца лагеря, примерно оттуда, где жили Даррен, Ла Дьябло и Трикси со своей семьей. Я стала пробираться через лабиринт палаток, ориентируясь на странную мелодию.