Книга Дорога радости и слез, страница 118 – Донна Эверхарт

— Вот как-то у нее это получается. Послушает мелодию один-два раза, и все, после этого уже может сыграть ее сама.

Клейтона это очень заинтриговало, и он не без трепета воззрился на Лейси. Другим вечером он поднял еще одну тему:

— Так получается, Лейси ни разу не произнесла и слова? Вообще-вообще?

— Ну да.

— Вот прям с рождения?

— Именно.

— Как думаешь, а что с ней не так? Ну она ведь типа очень умная, раз может играть на разных инструментах, и вообще…

— Она действительно умная. Поумнее других. Кстати, Клейтон, если ты не заметил, она сидит вместе с нами. И она, между прочим, не глухая.

— А ну да, точно, – он наклонился ко мне и прошептал на ухо: – Как думаешь, отчего это у нее?

Я вздохнула:

— Повитуха сказала, что когда Лейси родилась, то была лиловая как черника.

— И типа от этого она такая и стала, да?

— Вроде того.

Одним вечером он предложил начать задавать Лейси вопросы.

— Зачем? – спросила я.

— Просто так. На всякий случай.

— Какой еще случай?

— Ну не знаю. Вдруг она что-нибудь ответит.

Подобные разговоры выбивали меня из колеи.

— С чего это она внезапно возьмет и заговорит? Да я разговариваю с ней сколько себя помню, а она мне ни разу даже полсловечка в ответ не сказала. И вообще, нечего над ней эксперименты устраивать. Она тебе не урод из ярмарочного балагана.

Он разинул рот, потом закрыл его и покраснел как свекла.

— Да я ничего такого и не имел в виду.

Меня раздирали противоречивые чувства. С одной стороны, мне хотелось проводить все свое время с Клейтоном, а с другой – я мечтала о том, чтоб он перестал меня расспрашивать о Лейси, особенно когда она находилась рядом. Откуда нам было знать, что она думает и чувствует в этот момент? И почему Клейтон ни разу не попросил меня рассказать о себе, не интересовался, что я люблю, что мне нравится, чем я хотела бы заняться?

Как-то вечером, когда он снова принялся расспрашивать о Лейси, я вскочила и выпалила:

— Все, нам пора.

— Тогда до завтра? – спросил Клейтон.

Я пошла прочь, сделав вид, что не услышала его вопроса, держа прохладную сухую ладонь Лейси в своей мокрой ладошке.

— Уоллис Энн! Уоллис Энн! – закричал он мне вслед, но я даже не остановилась.

Тем вечером я вся буквально извертелась в койке, силясь уснуть. Мне не давали покоя мысли о том, что я слишком грубо обошлась с Клейтоном.

* * *

На следующее утро я собиралась пойти отыскать Клейтона и попросить у него прощения, но сразу после завтрака папа объявил:

— Сегодня мы поедем в город. Нам надо кое-что прикупить.

Когда мы пошли по лагерю к нашему грузовику, я все искала Клейтона взглядом. Мы прошли мимо его палатки у вышки. Полог был отведен в сторону, а Клейтона нигде не было видно.

Мы приехали в Такерс-Бранч, маленький городок, представлявший собой пригоршню домишек, расположившихся на склоне холма, с которого открывался вид на железную дорогу – она шла параллельно шоссе, столь узкому, что на нем едва могли разминуться две машины. В этом городке имелся магазинчик, вроде того, что был у нас – в котором можно купить буквально все что угодно: и комбикорм, и еду, и инструменты. Все это добро, по всей видимости, привозили сюда поездами. Папа достал деньги и отсчитал несколько купюр.

— Пора вам, девчата, обзавестись новыми платьями и ботинками.