Книга Святые из Ласточкиного Гнезда, страница 95 – Донна Эверхарт

Но снова приходило легкое, прохладное касание, и она тянулась за ним, позволяя унести ее обратно на небеса, в нежное, убаюкивающее чувство покоя.

Он появился в маленьком домике при магазине еще до рассвета, а перед этим провел вечер в тревоге, ожидая плохих вестей. Если женщина не выживет, он скажет Пиви, чтобы вызывал шерифа. А если выживет, пусть управляющий просто выгонит Ворона из лагеря. Держа шляпу в руке, Риз постучал в дверь. Корнелия открыла и почти сразу же начала рассказывать:

— Со вчерашнего дня почти ничего не изменилось. Она держится, но еле-еле. Пару раз я уже была уверена, что все кончено.

— Слабо верится, что она еще жива, – признался Дэл.

Корнелия спросила:

— Хотите взглянуть на нее?

— Если ваш муж не против. Рано ведь еще.

Корнелия пренебрежительно махнула рукой.

— Да ну. Он еще и не встал даже.

Она отвела Риза в заднюю комнату. Фитиль в лампе еле теплился, отбрасывая на стену тонкую тень. Кобб лежала, накрытая одной лишь тонкой простыней, с обнаженными плечами. Выглядела она… правду сказать, совсем никуда. Кожа белая, как мука, а ввалившиеся щеки и глаза казались темными пятнами, из-за чего Кобб походила на покойницу. Самым ярким пятном был рот: губы покраснели, распухли и потрескались.

Корнелия пояснила:

— Я смазывала ей губы салом, но на вид не очень-то помогло.

— Вы делаете все, что можете, – пробормотал Дэл и подошел к кровати.

Сначала ему показалось, что больная не дышит, но нет: простыня тихонько поднималась и опускалась. Он-то сам далеко не так сильно прожарился, поскольку пробыл в ящике всего один день. А она – целых три. Риз смотрел на нее, с любопытством думая о том, что же за история привела ее к решению выдать себя за мужчину. Если она выживет, что сейчас представлялось довольно сомнительным, то ее, по мнению Дэла, безусловно стоило отнести к числу людей, достойных восхищения.

Корнелия шепнула:

— Одежду пришлось сжечь. Я обтирала ее влажными тряпками. Удалось влить в нее немного воды. Пару раз она поперхнулась и начала захлебываться, но я стараюсь поить ее почаще, хотя она может глотать только по чуть-чуть. Развожу в воде немного сахара. Жар не спадает, не знаю даже, что еще с этим можно поделать.

Дэл сказал:

— Вы в этом разбираетесь лучше меня. Спасибо вам.

Корнелия скрестила руки на груди и покачала головой.

— Не хотелось бы такое говорить, но чудо будет, если она выживет.

Риз добавил:

— Если ей что-то будет нужно, я все оплачу.

— Это ни к чему.

Отис Риддл возник в дверях внезапно, как по волшебству. Волосы у него были зачесаны набок.

— Черт тебя подери, Корнелия! Ты что, совсем дура? – И уже Ризу: – Да, черт возьми, если что-то придется покупать, то за твой счет. У нас тут не халявная гостиница.

Тот согласился:

— Я не против.

— Еще бы ты был против.

Дэл сдержался. Не было смысла тягаться с Отисом из-за того, кто оставит за собой последнее слово. Они с Вороном стоили друг друга. Риз понятия не имел, откуда в таких людях, как эти двое, столько злобы.

Он сказал:

— Я в обед зайду узнать, как она.

— Можешь поесть с нами, если хочешь, – предложил Корнелия.

Дэл не отказался бы от хорошей домашней еды, но даже ради этого не хотелось сидеть за одним столом с Отисом, который был не более дружелюбным, чем бешеный медведь.