Книга Община Св. Георгия. Роман-сериал. Второй сезон, страница 207 – Татьяна Соломатина

Это был вовсе не тот Потапов, который ещё недавно ёрничал здесь же. Совершенно неожиданно явился добрый, образованный, неглупый и небесчестный русский дворянин. Подошедшим сыскным сказал твёрдо:

— Моя вина, господа! Я бы через полчаса пришёл с повинной, – он указал на графин.

Сыскные понимающе кивнули. Но допивать, понятное дело, не позволили. Со всем положенным профессиональным этикетом отконвоировали куда следует. Половой прибрал недопитую водку.

Когда вошли в ворота клиники, мадемуазель Камаргина попросила опустить её на землю и пойти с ней за руку (хотела под руку, но всё-таки была ещё мала). Белозерский пребывал в некоторой прострации. Если глянуть со стороны, он казался сейчас более странным, нежели маленькая девочка с куклой. Кабы не перемазанное кровью платье.

На аллее их нагнала Вера Игнатьевна.

— Доброе утро, Александр Николаевич. Наконец-то вы нашли себе даму подходящего возраста, – почуяв звериным чутьём страшное, она резонно избрала легковесный шутливый тон. А поскольку была сегодня в мужском костюме, то, приподняв шляпу, обратилась к девочке: – Мадемуазель…

— Княжна Полина Андреевна Камаргина! – присела та в книксене.

Вере фамилия и имя её отца были знакомы. Она протянула девчонке руку:

— Княгиня Вера Игнатьевна Данзайр!

Полина безо всякого смущения пожала княгине руку.

— Я тоже хочу носить штаны! – требовательно обратилась она к Белозерскому.

— Право на штаны ещё надо заслужить! – строго сказала Вера. Взяв девчонку на руки, скомандовала Белозерскому: – За мной! Рысью!

Ему стало значительно легче от того, что Вера приняла командование на себя. Она сумеет разобраться. Она всё устроит. Это слишком для него: маленькие девочки, вымазанные в крови, безмятежно играющие рядом с мёртвыми мамашей, сестрицей и братцем. Не для того ли он и девчонку в клинику тащил, чтобы сбросить всё на Веру? Не сбросить, нет! Ну хорошо, хорошо: частично переложить.

Мадемуазель Камаргину поручили заботам Матрёны Ивановны. Девочка совершенно спокойно пошла с незнакомой женщиной, не став требовать от Александра Николаевича обещаний, мол, он скоро вернётся, он её не бросит. Удивительно!

Вера переодевалась за дверцей шкафа. Она потащила Александра Николаевича с собой, дабы он немедля объяснился. Он изо всех сил старался не смотреть в сторону Веры, хотя все эти старания были совершенно излишни. Погляди он в сторону Веры – он увидел бы массивную створку дверцы шкафа. Глупо до ужаса! От этого он и краснел.

— То есть в помойке, где ты поселился, обнаружилась вдова князя Камаргина, красавица, давно пропавшая со всех светских горизонтов после смерти супруга, но уже как жена безвестного титулярного советника Потапова?! Вот это поворот!

Она вышла, уже облачённая в лекарские одежды. Александра Николаевича попустило. Как мелок человек! Вот только недавно он видел три трупа, два из них – детские. А уже размышляет о том, не думает ли Вера, что он мог подглядывать? Тьфу, да и только!

— Обнаружилась, – кивнул он. – Мёртвая. Равно и двое несчастных малолетних детей.

— М-да! Классический сюжет: «он был титулярный советник, она – генеральская дочь»^[92]. Хм! В романсе, что правда, он всего лишь напился и никого не убивал. Это же он убил?

— Больше и некому.

— Да, это так. По законам жанра. Убита жена – подозревай мужа. И наоборот. Вот только дети в эту схему не вписываются. Жестокий был, этот Потапов?