Книга Община Св. Георгия. Роман-сериал. Второй сезон, страница 166 – Татьяна Соломатина

— Разумеется, всё будет по высшему разряду. Похороны жены полицмейстера – не кот чихнул.

— У тебя трое детей.

— Как выяснилось: четверо.

— Ты нужен дочери! Что бы между вами ни было. Ты же её обожал! Ей трудно!

— Кто тебе сказал, что сейчас не обожаю? Просто я уже бессилен. Что со злобой бессилен, что с обожанием. Почём ты знаешь, насколько обожал тебя твой отец? Можешь себе представить, глупая ты женщина, что обожал он тебя настолько же, насколько и ненавидел? Но вот ты передо мной. Красивая. Успешная. Профессор. Депутат Думы первого созыва. Невероятно, не правда ли? Анастасия ушла из дому – горничная звонила, рыдала. Я не буду ни искать, ни возвращать. Или выплывет. Или утонет. При младшей – гувернантка и няньки. Всё, что у меня осталось, моя дорогая подруга, – работа. И репутация. И твой щенок мою репутацию не разрушит.

— Он бы и так не… Не такой он человек, Андрей Прокофьевич!

— Все мы поначалу не такие человеки.

— Ладно. Хорошо, – Вера развела руками. – Я не понимаю, но принимаю. Я не знаю, чем ему это грозит, но если хоть чем-то, так и я про тебя многое знаю. А сейчас отпусти его, не держи ночь. Мне он этой ночью нужен. Считай, я тебя шантажирую. Если не отпустишь, я…

Андрей Прокофьевич ухмыльнулся. Чмокнул Веру в щёку.

— Бери, бери!

Вера Игнатьевна и Александр Николаевич прогуливались по хорошо освещённой набережной. Белозерский был слегка пришиблен. Процедура оформления – новый и весьма неожиданный опыт.

— Что это было? Зачем? Почему? – прорвало его. Он со всхлипом втянул воздух.

— Ты ещё заплачь давай! Мне более всего жаль Василия Андреевича. Я ему позвонила. А должен был ты! Но у тебя же переживания, самокопание. Нарцисс!

— Ой да! Я же читал протокол обыска-изъятия. Он же в понятых. Господи, какое противное слово!

— Это, Саша, была акция демонстрации короткого поводка и строгого ошейника. В твоём случае совершенно лишняя. Но всё же хорошо, что я акушерские и гинекологические инструменты все в клинику пристроила. В принципе, ничего бы и не было доказуемо. Но меня теперь волнует: кто донёс? Мало мне других подозрений… – она замолчала, чуть не сболтнула лишнего. – Впрочем, мог и туману нагнать. Понятно же, что у врача всегда что-нибудь да найдётся, а не найдётся – так придумают. Я тебе говорила прочитать…

— Я прочитал, – буркнул Белозерский. – И ещё с десяток процессов изучил.

— В общем, ничегошеньки бы тебе не вменили. Помощь на дому, к тому же на безвозмездной основе. Если бы не твоя «классная комната», племяннице Хохлова бы не жить, а она дочь известного отца^[72]. Так что исключительно демонстрация силы. Чтобы надпочечники в тонусе были.

— Что Антонова?

— Судороги купировали магнезией. Пока стабильно. Сегодня Владимир Сергеевич ответственный дежурный, так что можно расслабиться. Надо же хоть иногда не думать о клинике. Хотя бы когда там Кравченко, – Вера хмыкнула. – Хотя бы о лечебной части.

— Вер, сходим в ресторан, а? Просто пожрать, извини. Жутко проголодался из-за всего этого. Волчий аппетит. Не домой же. Там Василий Андреевич. А то и папа. Хотя он ненадолго вроде уехать должен был. Мне с Василием Андреевичем сейчас объясняться не хочется. Давай поедим. Как нормальные мужчина и женщина. Могу я, ёлки-палки, зелёные моталки, пригласить тебя в ресторан?