Книга Фаворитки, страница 34 – Виктория Холт

Впоследствии она удивлялась, как могла она вести себя подобным образом.

Было ли тому виной отчаяние, царившее в Лондоне? Или постоянное уныние на окружающих лицах заставило ее изменить свое отношение к упорно домогавшемуся ее внимания веселому повесе?..

Она, так любившая смеяться, в те недели бездействия почувствовала, что ей надо уехать из Лондона, ставшего таким унылым, что ей вспомнились недели невыносимой жизни, которые ей когда-то уже пришлось пережить в зачумленном, покинутом городе.

Карл Сэквилл был тут как тут.

— Поедемте, Нелли. Надо развеяться, — говорил он. — У меня есть милый домик в Эпсом-Спа. Поедемте вместе со мной, развлечемся. Что вам здесь делать? Выкрикивать «Свежие сельди, десять за грош»? Поедемте со мной, и вы будете обладательницей не только красивого возлюбленного, но и сотни фунтов в год.

Под влиянием минутного безрассудства Нелл отбросила в сторону свои принципы.

— Еду! — ответила она.

Итак, они веселились — она и Карл Сэквилл — в его усадьбе в Эпсоме. Хотя они и оказались в сельской местности, но она была живописной, оживленной и находилась неподалеку от Лондона, что позволяло друзьям навешать их.

К ним присоединился Чарльз Седли. Он был остроумен и забавен, этот Маленький Сид; его весьма занимало то, что Нелл, наконец, уступила. Он стремился к тому, чтобы остаться с ними в Эпсоме. Как он говорил, ему хотелось получить свою долю в благорасположении хорошенькой, остроумной Нелл. Он подолгу распространялся о несравненно больших достоинствах его, Маленького Сида, в сравнении с достоинствами Карла Сэквилла, лорда Бакхерста, и был при этом настолько забавен, что ни Нелл, ни Бакхерст не хотели, чтобы он уезжал.

Они необузданно веселились, а все добропорядочные жители Эпсома обсуждали поведение этих приезжих. Небольшими группками; они собирались поблизости от усадьбы в надежде хоть мельком увидеть придворных острословов и известную актрису. Казалось, что эта троица одержима каким-то буйным весельем, толкавшим их на выходки, в обычное время им не свойственные. И жители Эпсома бывали то очарованы, то шокированы ими.

Многие придворные приезжали из Лондона повидать лорда Бакхерста и его новую любовницу. Бакхерст гордился своей победой. Немало повес безуспешно добивались благосклонности Нелл. Например, сэр Карр Скроуп, косоглазый и самодовольный, рассмешил их всех, уверяя Нелл, что все женщины считают его неотразимым и что, если она хочет считаться женщиной со вкусом, она должна немедленно оставить Бакхерста для него.

Приезжал и Рочестер, он читал свои последние эпиграммы. Он рассказал Нелл, что каждую ночь отправляет своего лакея ждать у дверей тех, кого он подозревает в интригах, чтобы первому сочинить стишки об их делишках и незамедлительно распространить их в тавернах и в кофейнях. Она ему поверила. Ради нее милорд Рочестер был готов на любой фантастически героический поступок.

Приезжал Бекингем, в это время он был полон планов. Он заверил их, что Кларендон вскоре лишится своего положения. Он изо всех сил старался, чтобы это свершилось, и сказал им, что его кузина, Барбара Каслмейн, с ним заодно. Кларендона следует изгнать.

…Так прошли недели в Эпсоме — целых шесть недель! Сумасшедшие, безумные недели, которые Нелл будет часто вспоминать со стыдом.