Книга Фаворитки, страница 31 – Виктория Холт

Горожане часто цитировали стихи Флекно очень хорошенькой даме:

«Она мила и об этом знает;

Она умна и это понимает;

Но она не только умна,

И не только мала и мила,

Сотнями таких достоинств обладает,

Что сердца мгновенно покоряет…»

Ухаживатели декламировали этот стишок ей, напевали его в партере. А последние две строчки выкрикивали особенно громко:

«Вы понять уже успели —

Это наша крошка Нелли!..»

И хотя время было тяжелое и собрать полный театральный зал зрителей было крайне сложно, те, кто имел возможность отрешиться от государственных забот, все же шли смотреть, как Нелл Гвин играет Флоримеля и задорно танцует свою джигу.

Король хандрил. Фрэнсис Стюарт, которую он так долго обхаживал, убежала с герцогом Ричмондским, да и более важные дела давали много причин для беспокойства. Его королевство, почти разрушенное ужасными событиями последних двух лет, оказалось перед серьезной угрозой со стороны голландцев. У него не было денег для переоборудования кораблей, поэтому он вынужден был вести переговоры о заключении секретного перемирия. Французы объединялись с голландцами против него, и голландцы, не перенесшие таких испытаний, не стремились к миру.

Король редко посещал представления, он не пришел даже на новую пьесу Джона Хоуарда «Все ошиблись, или Безумная игра», в которой у Нелл была комедийная роль.

Ее звали Мирида, и у нее было два поклонника — толстый и худой, а она одному обещала выйти за него замуж, если он поправится, а другому — если тот сумеет похудеть. Эта роль дарила ей много возможностей для шутовства, которое было ее коньком. Лейси, в костюме с подушками под ним, был толстым любовником, и Нелл в сцене с ним доводила публику до истерического хохота. Привлекала публику и пародия Нелл на роль Молл Дэвис в спектакле «Соперники» в Герцогском театре; вместе со своим толстым возлюбленным она перекатывалась по сцене, представляя на всеобщее обозрение значительную часть собственной персоны, так что джентльмены в партере, чтобы разглядеть все получше, становились на свои места. Это вызывало недовольство сидящих позади, что часто приводило к раздорам.

Один из зрителей, сидевших в ложе, смотрел на эту сцену с жадным и нескрываемым интересом. Это был Карл Сэквилл, лорд Бакхерс, острослов и поэт. Он решительно был намерен сделать Нелл своей любовницей.

Естественно, первым, кто оказался после спектакля в артистической уборной просить миссис Нелли отобедать с ним, был Карл Сэквилл.

Они обедали в таверне «Роза» на Рассел-стрит; хозяин гостиницы и таверны, узнав своих посетителей, изо всех сил старался угодить им.

Нелл отказалась пригласить джентльмена к себе домой. Отправиться к нему в гости она тоже отказалась. Она знала, что он имеет репутацию повесы, и, хотя он был необыкновенным красавцем и острословом, она не была намерена уступать его желаниям. Некоторые из этих придворных джентльменов вовремя останавливались. Но милорд Рочестер и кое-какие из его добрых приятелей, как говорили, начинали подумывать о приручении хорошеньких дам посредством насилия. Она не собиралась помогать этому благородному вельможе в осуществлении его сомнительных планов.

Он облокотился на стол и предложил ей еще вина.

— Ни одной актрисе в городе до вас не дотянуться, Нелли, — сказал он.