Книга В плену у страсти роковой. Дочери Древней Руси, страница 355 – Любовь Сушко

Я вспомнила, как боялась, что князь может похитить мою дочь, но он всегда оставался непредсказуемым.

Я не сразу заметила, что Василий стал все чаще исчезать из дома. Он видел, что со мной что-то творится и вероятно, даже догадывался что. Он надеялся, что все наладится, но как-то тепла и света в доме нашем не было. И тогда он приходил в ужас. И все яснее становилось, что счастье ускользнуло из моих объятий. И я не представляла себе, что можно сделать для нас.

Свадьба не спасла меня, это было смерти подобно.

Глава 9 В чужом мире

Жизнь продолжалась, но она приносила не много радости, только огорчения и тревоги. Первым моим противником стала подраставшая дочь. Я давно заметила, что в ней было значительно больше честолюбия, чем во мне самой. Она тянулась в княжеский дворец. Я злилась, но остановить ее никак не могла.

Так я оказалась среди двух огней, и никак не могла понять, что же мне делать дальше. Я видела, что и с князем что-то происходило, он отдался и от второй жены своей, и уже не наделся дождаться наследника.

Он принимал мою девочку, потому что она не могла на стол княжеский претендовать, но ему нужен был сын, от княгини, а его не было. Его не просто так прозвали Гордым, все в его жизни должно было быть только самым лучшим.

В один из таких дней мы и столкнулись у городских ворот, я всегда любила вырваться в лес и побыть немного одна, поразмышлять о том, что творится в этом мире. Тогда я чувствовала себя снова одинокой и брошенной. И когда он взглянул на меня, я поняла, что выгляжу убого, и ничего кроме жалости вызвать не могу.

А ведь я была пусть и приемной, но дочерью княгини Софьи. И на какое-то время я отвлеклась от грусти и одиночества. И Анфиса больше не смотрела на меня с усмешкой, что еще могло так порадовать в те минуты?

Но я поняла скоро, что не нужно мне столько нарядов, тем более что и показывать их мне было негде. Вот и бродила снова наряженная по городу, а что в том толку-то. Я вспомнила о том дне, когда столкнулась с Симеоном. Он казался иным, хотя внешне казался прежним.

— Я наказан за гордыню и предательство, – услышала я его слова и ушам своим не поверила.

Мне нечего было ему ответить. Мне казалось, что он позовет меня куда-то, что -то сделает. Я готова была броситься за ним, но ничего этого так и не случилось.

Я страшно злилась, потому что снова обманулась, перестала думать, что могу на что-то надеяться. И вдруг он подал мне надежду и оттолкнул с невероятной силой. Я никак не могла понять, как быть и что делать дальше. Хотя делать ничего и не нужно было, князь, которого прозвали Гордым, мог проявить минутную слабость, но потом все становилось еще хуже – вот и вся его таинственность, и загадка. Он и сам не простит себе того, что происходило с ним, а меня так вообще не было и быть в его жизни не могло.

— Ты никогда и близко к нему не подойдешь, – слышала я снова, и душа сжималась от невероятной боли.

И кажется, в тот вечер пришла ко мне в покои Анфиса, она решила поговорить об отце. Сначала я хотела отмахнуться, но она была так серьезна и так упряма, что я не могла этого сделать, как ни старалась

— У тебя красивые наряды, но зачем они тебе тут, вот если бы мы оставались во дворце. Меня не называют княжной, а ведь я его дочь, почему ты так с нами поступила.