Книга Страсть в ее крови, страница 189 – Патриция Мэтьюз

— Нет-нет! – покачал головой Андре. – С вашей стороны это было бы и глупо, и опасно. А результат был бы нулевым. Уверен, что он получает самый лучший уход. Он у друзей. И он не хотел вас там видеть. Сам же об этом сказал.

Ханна молчала. Она вымоталась, ее душа болела. Андре беспокойно расхаживал по комнате, заложив руки за спину. Наконец, остановился перед ней и твердым голосом сказал:

— По-моему, вам нужно взять Мишель и, конечно же, Бесс и уехать из этого проклятого места, пока не кончится эпидемия. Как я понимаю, из Бостона многие уезжают. Вот и вам надо.

— Но мне некуда ехать. – Ханна беспомощно всплеснула руками.

Андре пару секунд внимательно смотрел на нее.

— Можно вернуться в «Малверн».

— Нет! – Ханна выпрямилась и яростно замотала головой. – Я не могу туда поехать. Меня там не ждут!

— Почему не ждут? – с вызовом спросил Андре. – Ханна, давно пора рассказать, что вынудило вас уехать из «Малверна».

Она пару секунд размышляла, потом пожала плечами.

— Хорошо. Вы имеете право знать. – И Ханна все ему рассказала.

Андре внимательно слушал, перебив ее лишь однажды, когда она дошла до обнаружения убитого Исайи.

— Бог мой, Ханна! Вы из-за этого сбежали! Вот глупая девчонка!

— Нет, не только из-за этого. Это было так… побочное опасение. Дослушайте до конца.

Когда она, наконец, закончила, Андре смотрел на нее долгим задумчивым взглядом, обошел комнату и вернулся на место.

— Эта негритянская кровь в вас и в Мишель, которой вы так боитесь… Вот мне интересно, исходя из того, что вы рассказали мне о своем отце, вы никогда не думали, что он мог быть потомком африканского царя? Вы же знаете, сударыня моя, что многие из привезенных сюда рабов могут нести в себе благородную кровь!

— Какое это имеет значение? – спросила Ханна. – В любом случае, важно не то, что думаю я, а что подумают другие.

— Полагаю, вы имеете в виду молодого Вернера?

— Да! Майкла!

— В том письме, что вы ему написали, вы обмолвились об этом и о Мишель?

— Нет, но уверена, что сейчас он уже все знает. Ему все мой отчим рассказал, уж будьте покойны!

— А вы никогда не думали, что это проявление несправедливости по отношению к молодому Вернеру, когда вы строите предположения, как он воспримет эти новости?

— Вы достаточно долго прожили на Юге, Андре. – Ханна подалась вперед. – Как вы думаете, благородное сословие Вирджинии… Как вы думаете, сын плантатора, владевший рабами, воспримет новость, что его дочь темнокожая, пусть даже в малой мере?

— Да, думаю, вы правы. И все же можно было подождать и рассказать все ему лично.

— Я не могла себя заставить это сделать. – Ханна вздрогнула. – Могла лишь думать об отвращении на его лице, когда он все узнает!

Андре вздохнул, затем гневно взмахнул рукой.

— Во Франции мы мало придаем этому значение, но в этой стране… Бог мой! Думаю, пройдет еще немало лет, прежде чем она станет достаточно цивилизованной для… – Он умолк.

— Значит, «Малверн» вы рассматривать не будете?

— Никогда!

— А другое место где-нибудь подальше, пока не кончится эпидемия?

— Где? И на какой срок? Вы же слышали доктора Бойлстона. Эпидемия может продолжаться несколько месяцев. Нет, я останусь здесь.

Через несколько дней Андре пришел к Ханне с известием, что Джошуа Хоукс умер от оспы.

Но к тому времени Ханна сама лежала в постели, горя от лихорадки. Тело у нее ломило, она то и дело погружалась в забытье, и у нее не осталось сил скорбеть по Джошу.