Книга Страсть в ее крови, страница 165 – Патриция Мэтьюз

— Я тоже так думаю, масса.

— Может, она случайно споткнулась о тело и испугалась, что ее могут обвинить в убийстве этого Леона?

— Возможно.

— Если так, то бегство – самое худшее из того, что можно было предпринять. – Майкл ударил кулаком в ладонь, подошел к окну и стал смотреть в никуда. – А что подумали в Уильямсбурге, когда ты об этом сообщил?

— Я никому ничего не сказал, масса Майкл. Леона похоронили здесь, в «Малверне». Никто не знает. Я сам его похоронил.

— Ты что? – резко обернулся Майкл. – Это же страшный риск, Генри!

— Кто хватится какого-то там раба, масса Майкл.

Генри смотрел на него спокойным взглядом, и помимо своей воли Майклу пришлось отвести взгляд.

— Конечно, ты прав. Но все же ты рисковал. – Он заставил себя посмотреть на надсмотрщика. – Похоже, я понял… в этом случае ты решил, что никто ничего не узнает, ни у кого не будет возможности обвинить Ханну в преступлении.

— Я… так думаю. – Генри посмотрел на шляпу, которую мял в руках. – Леон, он был плохой. И я виноват в том, что он оказался здесь. Я уговорил старого хозяина купить его…

Майкл снова подошел и положил ему руку на плечо.

— Я благодарен тебе, Генри, за все, что ты сделал… – Потом выпалил: – Вот ведь глупая девчонка! Зачем, ради бога, зачем? У тебя есть хоть какие-то мысли, куда она могла отправиться?

— Нет, масса, – покачал головой Генри. – Она мне не сказала. Я только знаю, что экипаж свернул с большой дороги на север.

— А это значит, что она может быть где угодно. Найти ее нет никакой надежды! Интересно, а этот Сайлас Квинт что-нибудь знает?

— Понятия не имею.

Майкл отрезал:

— Завтра же отправлюсь в Уильямсбург и переговорю с ним. – Он вздохнул. – Я смертельно устал и есть хочу. Можешь идти, Генри. Будешь проходить мимо кухни, скажи там, чтобы побыстрее принесли мне ужин.

— Слушаюсь, масса.

И все же Генри мялся. Майкл бросил на него резкий взгляд. Надсмотрщик рассматривал свою шляпу, яростно вертя ее в больших руках.

— Ну, Генри?

Генри поднял глаза, явно не желая говорить.

— Давай выкладывай, что еще?

— Тут вот еще что, масса Майкл… Миссис Ханна ждет ребенка.

— Господи, что ты такое говоришь? Ты уверен?

— Уверен. Это уже заметно.

Мысли Майкла мчались вскачь, он вернулся в прошлое. Когда это произошло? В конце ноября? Это его ребенок?

— Ты не знаешь, какой срок… нет, конечно, не знаешь. Спасибо, Генри. Можешь идти.

Когда Генри вышел, Майкл налил себе еще коньяка и залпом выпил. Раскурил от свечи еще одну отцовскую сигару и опустился в старое кресло. Голова у него шла кругом, он пытался осмыслить новый поворот событий. Ханна беременна? Но если это правда и ребенок его, то зачем, черт подери, она сбежала?

Конечно, существовал простой ответ, который Майкл и слышать не хотел. Ребенок не его. Он от другого мужчины.

Сайлас Квинт прожил последние месяцы так, как раньше и представить себе не мог. Когда той ночью он привез домой из «Малверна» железную шкатулку и вскрыл ее, содержимое превзошло все его самые смелые мечтания. Он стал богатым человеком.

Наконец-то он получил все ему причитающееся!

И кто когда-либо заподозрит, что он украл шкатулку? Подозревать его могла лишь Ханна, но она уехала навсегда.

Он купил себе прекрасную одежду и лошадь. Ел и пил самое лучшее. Когда его спрашивали, откуда у него внезапно взялось такое богатство, он провозглашал: «Это наследство от дальнего родственника в далекой Англии, о котором старый Квинт и знать не знал!»