Книга Страсть в ее крови, страница 162 – Патриция Мэтьюз

В толпе ходили мужчины с деньгами в руках, предлагая делать ставки. Медведь, похоже, выбивался в фавориты. Майкл думал иначе, но делать ставку воздержался, уже жалея, что приехал сюда.

Майкл вздохнул. Он уже здесь, а до города ехать далеко, так что решил остаться до конца.

Вскоре оба зверя разъярились, у быка из пасти показалась пена, он сотрясал решетку клетки ударами головы.

Все, кроме двух мужчин, ушли с арены. Оставшиеся взобрались на клетки. По сигналу подняли двери клеток. Первым выскочил бык. Опустив голову, он бросился на другой край арены и врезался в крепкий частокол из бревен с такой силой, что содрогнулась земля. Толпа испуганно отпрянула назад.

Медведь вышел немного медленнее. Бык заметил его, фыркнул и принялся бить копытом по земле. Потом вдруг бросился вперед. Медведь с ревом встал на задние лапы и разинул пасть. Бык летел прямо на него. Медведь широко замахнулся лапой, врезал быку по голове с огромной силой, и ему лишь этим удалось спастись от рогов в последний момент.

Зрители взвыли и подались вплотную к бревнам, жадно наблюдая за происходящим.

Бык резко остановился, непонимающе тряся головой. Затем он заревел, водя головой, пока не увидел медведя, и снова бросился на него. Медведь, неуклюже топчась на месте, на этот раз не смог ускользнуть от рогов. Один рог впился ему в бок, брызнула кровь.

Когда бык промчался мимо него, медведь, ревя от боли и злости, бросился за ним. На середине арены он нагнал быка, снова встал на задние лапы и взмахнул передними. На этот раз лапа обрушилась на спину быка, впившись в нее когтями. От удара бык рухнул на колени, по боку заструилась кровь.

Бык с ревом поднялся с земли и попятился. На мгновение взглянул на стоявшего на задних лапах медведя. Потом с душераздирающим ревом снова ринулся вперед. На этот раз он прицелился получше, и оба рога впились в брюхо медведя. Бык встряхнул головой, и медведь рухнул наземь.

Медведь попятился в угол, поджавшись и зализывая раны. Его кололи пиками сквозь бревенчатый забор, но из угла выходить он не желал.

Бык, словно зная, что победа за ним, гордо разгуливал по арене и рычал, а толпа ликовала, выигравшие ходили туда-сюда и собирали деньги.

Майкл, которого тошнило от увиденного зверства, испытывая отвращение к самому себе за то, что присутствовал на жутком и кровавом представлении, пробрался сквозь толпу к Черной Звезде и поехал обратно в Новый Орлеан.

Мари Корбель ждала его с письмом. Протягивая его Майклу, она печально проговорила:

— Это письмо, которого ты ждал, сладенький, я уверена. И думаю, что Новый Орлеан больше не увидит Майкла Вернера.

Майкл Вернер вернулся в «Малверн» теплым, навевающим дремоту днем в конце июня. Ему не хотелось встречаться ни с кем из знакомых, и он сразу поехал на плантацию.

Он позволил Черной Звезде идти как тот хочет. Конь устал, они оба устали и измучились от долгих недель пути от рассвета до заката, отдыхая лишь тогда, когда становилось не видно дороги. И эта поездка снова была полна опасностей.

Был один недостаток в путешествии на прекрасном коне по полной негодяев земле – все завидовали Майклу. Но было и преимущество – Черная Звезда легко уходил от любой погони.

Но теперь обычно блестящие бока жеребца были покрыты дорожной пылью. Майкл и сам был весь в пыли, у него отросла длинная щетина, поскольку он не брился с той самой поры, как распрощался в Новом Орлеане с Мари Корбель.