Книга Страсть в ее крови, страница 128 – Патриция Мэтьюз

— Миссис Ханна Вернер!

Среди гостей раздался общий изумленный вздох, когда Ханна начала грациозно спускаться по широкой лестнице. Ее тяжелые огненно-рыжие волосы были не напудрены, они были искусно причесаны и уложены в сооружение на голове, подчеркивающее красоту ее лица. Несколько длинных локонов ниспадали на ее спину и плечи, оттеняя белизну кожи на фоне ярко-зеленого платья.

Ради такого случая Ханна согласилась надеть полагавшиеся корсет и обручи. Корсет, однако, был сооружен по эскизу Андре и был куда удобнее, чем сдавливающая ребра решетка. Впереди он был сделан необычно, приподнимая грудь, он оставлял ее открытой, что было важно с учетом покроя ее платья.

Платье, на которое ушли многие метры изумрудно-зеленого шелка, было с длинными пышными рукавами почти до локтя. Спина, которую собравшиеся пока не видели, была вызывающе низко открыта, а пышная юбка подчеркивала узкую талию Ханны.

Однако шедевром творения Андре было декольте, от которого присутствующие мужчины не могли отвести глаз. Шелк поразительно сочного зеленого цвета был вырезан по линии пышного бюста Ханны почти до талии. Полученное таким образом пространство было заполнено накладкой из кружев телесного цвета, под которой, если внимательно присмотреться, виднелась ее полуобнаженная грудь. Все мужчины и почти все женщины присматривались очень внимательно.

Андре убедил Ханну купить к этому платью новые драгоценности.

— У вас есть на это право, сударыня моя. Вы сделали плантацию прибыльной, так что вы этого заслуживаете. Подаренные вам Малколмом драгоценности очень хороши, но они не сочетаются с этим платьем.

Поэтому ее шею украшало ожерелье из изумрудов. В ушах на фоне огненно-рыжих волос красовались изумрудные серьги.

Среди собравшихся пронесся шокированный шепот, раздались аханья и вздохи то ли от злости, то ли от восхищения, трудно сказать.

Андре изящно подошел к подножию лестницы и взял ее за руку. Громогласно объявил:

— Последняя парижская мода, дамы и господа. Как я понимаю, все придворные дамы только это и носят.

Потом он предложил Ханне руку и прошептал на ухо:

— Видите? Вы королева бала, сударыня моя.

Ханна шла с высоко поднятой головой, не обращая внимания на завистливые взгляды и шепотки. Как только они вошли в бальный зал, музыканты, явно наученные Андре, тотчас же заиграли. Это была мелодия песенки, которую Ханне напевал отец.

Ханна одарила Андре благодарной улыбкой, подошла к нему, и они начали танцевать. Сперва одни, но вскоре к ним одна за другой стали присоединяться пары, и зал наполнился танцующими.

Перед тем как смолкла музыка, Андре тихо сказал:

— Не сомневаюсь, что это мой последний с вами танец на сегодня. У вас не будет недостатка в кавалерах.

Андре оказался прав. Когда музыка умолкла, и он учтиво поклонился, а затем отошел в сторону, к ней бросились молодые люди с приглашениями на танец.

После этого вечер превратился в непрерывный поток музыки, ярко горящих свечей и танцев, пока у Ханны не закружилась голова. Все кавалеры наперебой ухаживали за ней. Ханна флиртовала, уходя от не столь скромных намеков, смеялась в ответ на льстивые комплименты. До нее мало доходил смысл их слов.

Это был бал, о котором она всегда мечтала. Он удался, в этом не было ни малейшего сомнения. У Ханны голова шла кругом от танцев и комплиментов, но, памятуя случившееся на предыдущих двух балах, вина она пила очень мало, время от времени пригубив бокалы, которые приносили ей кавалеры.