Книга Подарок судьбы, страница 156 – Джо Беверли

— Черт побери! – воскликнул Кон. – Ваши безмозглые солдаты стреляли в моего управляющего?

— Он презренный контрабандист.

— Карслейк?

— Вам, конечно, известно, что он сын Мельхиседека Клиста.

— Я прихожусь родственником предыдущему сумасшедшему графу Уайверну, Гиффорд. Возможно, на этом основании вы и меня считаете сумасшедшим? – Гиффорд хотел было что-то ответить, но Кон его опередил: – У вас есть против него какие-то улики?

— Я остановил людей, переносивших наверх чай из этой бухты, милорд, а Карслейк и те, кто был с ним, задержали нас, чтобы груз успели унести.

— Вы уверены? – спросил Кон. – Я просил Карслейка осмотреть этот район, чтобы решить, насколько целесообразно восстановить эту дорогу.

— В таком случае зачем он прятался в развалинах?

— Бог ты мой! Да если в меня примутся стрелять, я тоже спрячусь в первом попавшемся укрытии. Наверное, и вам не раз приходилось так поступать.

У Гиффорда от злости даже слезы на глазах выступили.

— Вы, Гиффорд, – мягко сказал Кон, – утратили мою симпатию из-за своего бесчестного поведения по отношению к женщине, от которой не видели ничего, кроме добра. Но будьте уверены, вы наживете себе серьезного врага в лице графа Уайверна, если будете причинять беспокойство его людям.

— Причинять беспокойство контрабандистам – мой долг, милорд! В этих местах все, даже дети, занимаются этим промыслом! А сам Карслейк – их главарь, мерзкий капитан Дрейк!

— Аккуратнее выбирайте мишени, Гиффорд! Капитан Дрейк – кто бы им ни был – и шайка из Драконовой бухты пользуются поддержкой каждого жителя этих мест. Так было в течение жизни нескольких поколений. А вот банду «Черные пчелы» к западу отсюда и парней Тома Мерриуэзера, что на востоке, боятся все поголовно. Вот кто настоящие бандиты, убийцы и насильники! Иногда они убивают ради потехи. Кстати, кто-то именно из них убил и вашего предшественника.

— Вы это точно знаете? – спросил Гиффорд.

— Я знаю их привычки. Если вы приструните эти банды, то получите поддержку. На Пиренейском полуострове мы поняли, что войну можно выиграть или проиграть в зависимости от того, как настроены к нам местные жители.

Гиффорд круто повернулся и направился к своему коню, пригрозив, прежде чем вскочить в седло:

— Вы еще мне за это заплатите!

— Глупо говорить такие вещи при свидетелях, – сказал Хок. – Теперь вам остается лишь надеяться, что с лордом Уайверном не произойдет какой-нибудь несчастный случай.

Кон скорчил гримасу:

— Иногда мне бывает жаль этого парня, но, согласитесь, нельзя допускать, чтобы он объявлял кому-то вендетту.

Они наблюдали, как Гиффорд объехал место оползня, потом спустился вниз, чтобы сделать внушение своим людям и увести их подальше от соблазна. Он остановил коня и заглянул внутрь часовни, очевидно, в надежде обнаружить там контрабанду, потом сердито огляделся вокруг.

— А он не так-то просто сдает позиции, – заметил Хок. – По правде говоря, мне его даже жаль. В военное время он мог бы, наверное, стать героем.

Кон заметил, что женщины, которых прихватила с собой Амелия, уже ушли, оставив Дэвида Карслейка и ни в чем не повинных джентльменов, которые «случайно» сюда забрели. Все они, хлебнув сидра, были слегка навеселе.

— Давайте-ка спустимся вниз и посмотрим, как там дела у остальной нашей компании.