Книга Крылатый лев и лилия, страница 21 – Catelyn May

Волевое лицо сенатора было обращено к скромному букетику у подножия грубо сколоченного креста, здесь покоилось теперь когда-то самое желанное для него тело, и отсюда ее бессмертная душа ушла к Богу. Слезы стоящие сейчас в уголках его глаз, были в последнее годы совсем ему не свойственны, но он не стыдился своей минутной слабости — они были прощанием не только с Вероникой, но и с теми юношескими идеалами, что всегда вели его по бурной жизни. Эта страница неумолимо перевернулась, его ждали теперь новые дела и заботы, а главное он должен исполнить последнюю просьбу Вероники и защитить ее дочь!

К вечеру поиски душеприказчика легендарной куртизанки людьми Марко увенчались успехом. Недоверчивый и угрюмый человек внимательно выслушал речь сеньора Веньера, прочёл письмо матери Марии, и только потом согласиться отдать незнакомцу метрику о рождении 15 марта 1575 года у дочери торговца, жительницы Венеции Вероники Франко, девочки, в крещении нареченной Витторией.

Сведений об отце в метрику занесено не было, местом крещения была указана приходская церковь, которую сам Марко знал прекрасно — дом знаменитой куртизанки стоял в этом же квартале. Весьма увесистый кошелек в мгновение ока развеял сомнения немолодого стряпчего, а вместо кислой гримасы на его лице расцвела самая радужная улыбка. Он также без колебаний, но разумеется, при соответствующем содержании, согласился отправиться в Венецию с сеньором Веньером и его людьми, чтобы лично встретиться со своим давними клиентом Пьетро Канотти.

Отдохнувшие породистые лошади уже к позднему вечеру домчали их до Местре, где они остались на ночевку, выбрав самый приличный постоялый двор в округе. С рассветом им предстояло вернуться по морю в Венецию. Марко не хотел пренебрегать своими многочисленными обязанностями и планировал быть на докладе у дожа этим же утром, не давая дворцовым прихлебателям пищу для шепота и пересудов за спиной из-за затянувшейся отлучки.

В разговоре со своим попутчиком, заметно заинтригованным последними событиями, Марко поинтересовался судьбой средств, из которых все эти годы делались выплаты на содержание девочки. Ответ сеньора Джакометти его не мало озадачил и встревожил.

В самом конце июня, перед очередным распоряжением сеньоры Франко об отправке денег, его скромную контору навестили двое. Их итальянский был почти безукоризненным, если бы не легкий акцент уроженцев Пиренеев.

У сеньора Джакометти были многочисленные родственники, разбросанные по всему свету, но в Наварре у своего дяди он гостил ещё ребёнком, и тамошний своеобразный диалект мог отличить запросто. Вопросы, заданные незнакомцами при встрече, не на шутку его встревожили, ведь они очень умело расспрашивали о его делах с монастырскими обитательницами и вскользь упомянули сеньору Франко. Он запаниковал и при первой возможности попросил Веронику с ним встретиться, малодушно решив отбыть на время из полусонного городка. Проблемы и доверенные ему тайны клиентов нередко грозили его делам, а зачастую и здоровью. И конечно же щедро оплачивались.

Джакометти рассказал, как сеньора Франко изменилась в лице, с ходу поверив в робкие предположения стряпчего, и попросила его временно не появляться на Джудекке и не искать встреч с Пьетро Канотти. Выплаты в июне так и не были сделаны, а сеньор Джакометти срочно уехал к сыну в Верону. Обратно он вернулся практически за несколько дней до смерти своей клиентки. Вероника, более 20 дней боровшаяся с последствием нервной горячки, так и ушла в мир иной, не успев сделать распоряжения об оставшихся деньгах.